Август 17 2015, 13:41

Свидетели Богомаза

sb

Глава Брянского региона Александр Богомаз в третий раз «неформально» встретился с журналистами на прошедшей неделе в кафе «Галатекс» на улице Фокина. От «Коворкинг Завода» и далее, к «Елисеевым полям» и летней веранде «Галатекса» — весёлости становилось всё меньше, серьёзных вопросов – всё больше. Где-то возникала и напряжённость, переходящая в раздражение сторон.

Неформальные наблюдения «Брянской улицы»: Александр Васильевич как «оседлал» три темы, так на них и едет, не особо пытаясь изучить регион, его людей и проблемы в комплексе, выработать единую стратегию развития, работы с разными слоями населения.

Не сходит с уст Богомаза «коррупция» — особенно тема махинаций с чернобыльским жильём. Но даже здесь дятьковская пресса расширила кругозор врио губернатора: жильё государству, конечно, сдаётся, но почему же государство не заселяет в сданные дома тех, кто уезжать не хочет? А в «Брянскую улицу» буквально на выходных поступил материал с описанием новой коррупционной схемы с чернобыльским жильём, которую никто и не думает «побеждать»… Скоро поделимся.

Некогда любимая картофельная тема Александра Васильевича развилась, расширилась, распространилась… — на всё сельское хозяйство. Теперь Богомаз, жонглируя цифрами, рассказывает, как увеличить урожайность зерновых и надои. Журналисты «перетёрли» и постановили: мы, гнилая интеллигенция, всё-таки в этом ничего не поняли. Богомаз подтвердил: «Оттого, что мы напишем – этим мы не накормим народ. А тут дело надо делать».

Так и учил, напоминал время от времени: «вот о чём вам надо писать, а не о…». Так, чётко понимая, чего он хочет от собравшихся, Александр Богомаз в половине случаев говорил исключительно о том, о чём считал нужным и важным лично он. А вовсе не о том, о чём спрашивали. Это свойство врио, видимо, неистребимо: то же самое наблюдалось на предыдущих «неформальных» встречах. Яркий пример – вопрос про промпарк, Судки, театр Кукол и общественников. Невнимание к вопросам людей или слабое владение ситуацией? Пока не поняли. Но пытались.

Из нового: в губернаторском тренде – тема «пятой колонны», что многих утвердило в мысли о неслучайности персонажа «Nikola32»(http://nikola32.livejournal.com/) и дальнейших перепечаток отдельными СМИ кататонического бреда этого «ресурса». К слову, сам Nikola на встрече неярко светился.

С этой нехорошей тенденцией связана и подмена понятий: спрашивают врио губернатора, к примеру, о возможности регулярных встреч с общественными активистами… А он сначала уходит в тему витринной демократии – к соцработникам-бюджетникам и ветеранам, которые «тоже общественники». Потом с чего-то вспоминает преступников-коррупционеров, из которых половина чиновники: «это по-вашему, общественность?»… А вопрос так и повис – как бы даже и не понятый.

Кто и когда подменил того Богомаза, которого мы поддерживали, когда он был общественником, депутатом Госдумы, «фронтовиком»? Кто превращает его в равнодушного манипулятора? Спрашивают про карачевскую дорогу, от которой идут трещины по двум сотням домов, а ответ: страна в кольце врагов, а тут ещё внутри вопросы… И при этом «я не могу знать всё, давайте информацию, без общественников мы проблем не решим».

«Брянская улица» даёт расшифровку записи встречи полностью и с минимальной редактурой. Мы не «причёсывали» врио губернатора и не искажали его речь. Это – для тех, кому важны реальные слова того, кто, по мнению официальных экспертов, выиграет губернаторские выборы-2015.

Б общ

СО СТАТЫЧНЮКОМ О БАНКРОТСТВЕ ПРЕДПРИЯТИЙ

Богомаз А.В.: Если вы хотели узнать мое мнение обо всем этом, то я считаю, что должно быть наше законодательство, то, что касается умышленного банкротства, подведения под банкротство, то сегодня действительно законодательство, которое принимается на федеральном уровне, а не на уровне Брянской области, есть эти лазейки. Это с таким же успехом касается и управляющих компаний. Но по управляющим компаниям там сегодня идет ужесточение. То есть, уже будет все сложнее и сложнее управляющим компаниям собирать деньги за то же отопление с жильцов, за коммунальные услуги, и не платить, не рассчитываться с поставщиками. Это делается.

То же самое касается и банкротства предприятий. Я вам скажу, что в Дятьковском районе у нас есть такая Любохна, там ЗАО «Стайл». То есть, сегодня он тоже будет банкротом. И мы могли помочь предприятию. Сегодня подписано и вышло распоряжение Министерства промышленности о выделении «Метаклею» 299 миллионов рублей на 7 лет под 5 %. То есть, они получают кредит под 5 %, — такого в мире нет- на увеличение своего производства, на инвестиции. То же самое было подписано 600 миллионов рублей по Любохне. Но когда мы начали смотреть дальше и понимать, что тот собственник, который там сегодня есть, он просто эти деньги, которые выделила Администрация Брянской области, так тратит, что мы приведем тоже его к банкротству. Там есть собственник. Но Администрация Брянской области в лице губернатора не может поменять собственника на предприятии. Только по закону. Вот что касается предоставления кредитов.

Сегодня многие пишут по «Хрусталь», тот, который открылся. Оно небольшое. Но здесь, знаете, можно много говорить. Но, тем не менее, он открылся и работает. Да, там работает несколько десятков человек. Да, сохранили они свою марку. Но они сохранили свою марку в том объеме, который они могут на сегодня реализовать на территории России. Вы должны понимать, что сегодня хрусталь не востребован, как он был востребован 20-30 лет назад. И сегодня он остался единственным таким предприятием на территории России в этом объеме. И они с ним работают, то что могут. Из старого там все производят в рамках контрактов. Губернатор тоже не может улучшать законы. Закон одинаков для всех.

С ЧЕРВЯКОВОЙ О ДОЛГАХ РЕГИОНА

Мария Червякова, радио «Россия»: Александр Васильевич, людям интересно знать, что с долгом области перед федеральным бюджетом. Растет он? Сокращается? И вообще каковы перспективы его погашения?

Богомаз А.В.: Вообще, ну, не перед федеральным бюджетом, а перед кредитными организациями. На сегодня у нас долг 11,5 миллиардов рублей. Этот долг был и на начало года, и сегодня он проходит. Но сегодня у нас из этого долга есть бюджетные кредиты, а есть коммерческие кредиты. Вот самое страшное, что у нас коммерческих кредитов на сегодня осталось немного более 6 миллиардов рублей. А было у нас около 9 миллиардов рублей. Мы эти заместили. Мы взяли бюджетные кредиты для области. И мы ими заменили кредиты, которые были взяты в банках под проценты от 8 % до 12 %. Сейчас мы еще работаем с Министерством экономики. Есть распоряжение, где порядка 1,360 миллиардов рублей нам дают кредит на замену дорогих коммерческих кредитов. Понятно, что по бюджетному кредиту мы вообще не платим процентных ставок. Они там минимальные 0,1-0,12 %. В 120 раз разница. На конец года Брянская область около 1 миллиарда рублей платила именно за коммерческие кредиты, а сейчас мы сэкономили порядка 500 миллионов рублей. Есть решение. Я сам встречался с Силуановым. Сейчас Петушкова этим занимается. Мы получим эти деньги до конца этого года. И у нас останется порядка 5 миллиардов рублей по коммерческим кредитам. Хотя это тоже большая сумма, особенно на проценты.

С МАРКЕЛОВОЙ ОБ ИНВЕСТОРАХ И ДОРОГАХ

Светлана Маркелова, «Брянская губерния»: За последние год, может быть, два у на Брянской земле в качестве потенциальных инвесторов побывало много иностранцев: арабы, итальянцы, турки, китайцы. Пошло ли дальше соглашение о намерениях?

Богомаз А.В.: Да, они-то побывали многие. Буквально были на прошлой неделе из Израиля. Но с ними сложно. Понимаете, когда приходят инвесторы: «Вот мы хотим начать вкладывать много денег, миллиарды, в область». Я говорю: «Хорошо, вкладывайте. Освободим вас от налога на землю. Освободим вас от налога на прибыль на 8 лет». Там большие налоги. «Хорошо. Но у нас к вам просьба такая. 20 % областных денег вложите». Понятно. С такими инвесторами, понятно, мы работать не будем. С ними, конечно, сложно. Там все понятно. Просто сразу видишь те схемы, которые заведомо ведут к тому, как бы увести деньги из бюджета.

А то, что касается инвестиций, то сегодня это не наша вина. Как я уже говорил, нам предоставляют свои инвестиционные материалы. У них расширение. Нужно 600 миллионов рублей на инфраструктурный проект. Мы сегодня подписали распоряжение Министерства промышленности почти на 300 миллионов рублей под 5 %. Тоже самое сегодня и с компанией «Мироторг». Но если взять по инвестициям, то, конечно, самое большое, это инвестиции в сельское хозяйство. Они сегодня и теплицу большую собираются строить в Карачевском районе.

То, что касается промышленности, наверно, самое такое сегодня, что показывает большой рост производства, это «Новозыбковский станкостроительный завод». Как они говорят, они сегодня работают. У них заказы есть. У них рост производства порядка 3 миллиардов рублей. Хотя вот в это время, вы должны понимать, сложности. Все мы это понимаем. По прошлому году область недополучила по налогу на прибыль 1 миллиард 35 миллионов рублей. По этому году при курсе доллара 50 рублей недополучали 1 миллиард 800 миллионов рублей, а сейчас будет на порядок больше. И вот в этих условиях нужно власти так работать. Почему мы сегодня и госзакупки делаем, и чиновников выстраиваем как нужно, и умеряем аппетит многих. Многие, как вы понимаете, недовольны.

То, что касается дорог. Я вам по дорогам сегодня скажу. Наверно, много вопросов будет. Мы по дорогам в этом году отдаем долги. Полностью отдаем долги за прошлые работы. И по этому году мы много отремонтируем дорог.

То, что касается Брянска, в прошлом году было 28 километров, в этом году будет 40. И стоимость капремонта дорог сейчас даже дешевле. То есть, вот об этом надо писать. Я считаю, что вот на это нужно обращать внимание журналистам. Что сегодня дороги, которые делаются в Брянске и в Брянской области, они дешевле прошлых лет ровно в три раза. Не на 5 процентов, не на 10, не на 30 процентов, а ровно в три раза. Сейчас 900 рублей за квадратный метр, а было около трёх тысяч рублей за квадратный метр. На сегодня 700-900 рублей за квадрат, а было 2000-3000 рублей. И вот это то направление, которым мы сегодня занимаемся, оно будет развиваться и дальше. Я понимаю, сколько сегодня людей, которые просто не могут работать, потому что они могут только красить дороги, но они не могут делать дороги, чтобы дорога соответствовала всем требованиям, ГОСТам, чтобы она стояла долго, чтобы весной она не сходила вместе со снегом. Весна приходит, и дороги нет. Я понимаю, что сегодня многие ищут, а вдруг мы где-то что-то сегодня найдем, где-то там, может быть, и будет. Не даром мы потребовали пятилетнюю гарантию с дорожников. Но гарантию стоит требовать с того предприятия, которое находится в Брянске.

Почему сегодня с Романом те же злосчастные Белобережские дома? Да, там проблема, потому что предприятие находится за территорией Брянской области. Предприятие сегодня, по сути дела, одна только печать. И те, которые сегодня хотят участвовать в контрактах на другие объекты, имеют, как правило, печати и два человека. Что можно потребовать с этого предприятия, у которого нет ничего: ни базы, ни наработанного своего имиджа, дел, которые есть у них? Ничего.

 С СЕРГЕЕНКО О КАРАЧЕВСКОЙ ДОРОГЕ

Мария Сергеенко, РЕН ТВ: Не уходя далеко от дорог, сначала я бы хотела вас поблагодарить, ваше правительство, за отзывчивость в плане комментариев. Ни с управлением образования, ни с управлением культуры, ни с управлением автомобильных дорог, нет проблем. Ещё управление ЖКХ всегда отзывается и даёт комментарии даже по тем вопросам, которые неудобны. Но вот этот вопрос, который возник, и мы ведём эту тему, уже два сюжета сделали, по Карачевской дороге по улице Первомайской. Дорога, все её относят к федеральной, вообще, это трасса Р-120 межобластная, межрегиональная.

Проблема в том, что люди больше года борются с тем, что они строили дома на обыкновенной улице Первомайской. А потом, когда у власти в районе был еще Бабков, убрали план строительства объездной дороги вокруг Карачева, и федеральной признали трассу, которая просто проходит улицей по центру Карачева. Мы снимали ситуацию, когда женщина облила себя бензином и грозила себя поджечь. Выехали люди. Они против того, чтобы дорогу расширяли. Они строили дома. Ширина проезжей части была 9 метров. Сейчас по нормам ее делают шириной до 15 метров.

Делают это подрядчики не наши. Заказчик — управление автомобильных дорог из села Бобруйск, а подрядчики из Ханты-Мансийска. Дистанционно у них всегда такие подрядчики. И ситуация достаточно критичная. Местная власть единственное, что делает, это собирает людей по 2-3 человека и проводит беседы о том, что «нам нужна эта дорога». Но дома рассыпаются. Мы реально снимали, где трескаются стены. Трасса подошла слишком близко, на 1,5 метра от дома уже начинается бордюр дороги. Вообще я понимаю, что это не в региональной власти, так как это федеральная трасса. Слово «федеральная» звучит как отмашка во многих вопросах. Но все-таки это проходит в одном из райцентров нашей области. Чем можно людям помочь? Они обращались везде. Мы обращались везде тоже. Нам не дают ответа даже в прокуратуре.

Богомаз А.В.: А как вы видите решение вопроса?

Мария Сергеенко: Есть ведь депутаты какие-то, наверно? Есть Мурат Зязиков, который приезжает, проводит приемы.

Богомаз А.В.: Вот ваши предложения предложите.

Мария Сергеенко: Был проект объездной дороги, когда Шугаров был главой Карачевского района. Да, он стоил очень много денег…

Богомаз А.В.: Вот, понимаете, а вам одно, вы мне второе. Я вам вначале сказал, что живем мы сегодня в очень сложное время. Страна наша сегодня находится в сложном положении. Вот так в мире ее все обложили, а тут еще внутри вопросы. Что мы сделаем лучше? У нас бюджет в этом году на 4 миллиарда рублей меньше, чем в прошлом году.

Мария Сергеенко: Давайте выбьем деньги из федералов на объездную дорогу.

Богомаз А.В.: Чтобы что-то выбить, надо это где-то заработать. То есть, надо всегда быть реалистом. Дорога там была всегда по Карачеву. Правильно?

Мария Сергеенко: Да, шириной 9 метров.

Богомаз А.В.: Была всегда. Сегодня ее там укрепляют.

Мария Сергеенко: Расширяют до 15 метров.

Богомаз А.В.: Укрепляют. То есть, под ней уже не будет так ходить земля и влиять на эти дома. Не будет? Не будет. Сегодня там находится группа недовольных 2-3 человека.

Мария Сергеенко: Нет, когда мы приезжали, там 80 человек недовольных было. 270 домов на улице.

Богомаз А.В.: Понимаете, мы можем завести людей, мы можем поднять людей. Мы можем поднять. Но на сегодня вот я, как человек реальный, я вам сейчас должен сказать, что мы все решим и все сделаем. Так? Да. Но я когда-то хороший плакат видел, что до выборов политики одни, а после выборов другие. Я всегда одинаковый, до и после. Это мой принцип жизни. Так проще жить. Я сегодня понимаю, что то, что делают дорожники-федералы, они сегодня не сделают объездную дорогу. Делать не на что. Хотя, конечно, лучше бы было пообещать. Правильно? Проще. Но для души-то не проще. А перспектив там море. Нам надо подумать, как сегодня сохранить, задача власти сегодня, то благополучие, которое сегодня есть в стране. Сохранить тот уровень доходов населения, стабильность предприятий сохранить. Но дорогу сегодня, надо сказать объективно, нам эту дороге сделать нереально. Объездная дорога стоит порядка 2 миллиардов рублей.

С ВОРОБЬЁВОЙ О СОМНИТЕЛЬНЫХ ИНВЕСТОРАХ

Елена Воробьева, «Брянская улица»: Относительно инвесторов, Александр Васильевич, вас не смущает присутствие таких инвесторов, они фигурируют в официальных пресс-сводках, которые имеют долги по векселям 9 миллионов рублей, уставной капитал 30 тысяч рублей.

Богомаз А.В.: Это кто?

Елена Воробьева, «Брянская улица»: Последние, кто хочет свзываться с Комаричевской свинофермой. Там у самих Комаричей, у предприятия, долгов по векселям 9 миллионов рублей, и у их сотрудников-соратников уставной капитал 30 тысяч рублей. То есть, вот это как-то проверяется?

поросята

Богомаз А.В.: Вы знаете, что, если люди приходят, как я уже сказал, то это не факт, что они будут работать…

Елена Воробьева, «Брянская улица»: То есть, вы посмотрите, как это пойдет?

Богомаз А.В.: Конечно, мы все время смотрим.

Елена Воробьева, «Брянская улица»: Или те же самые дагестанские инвесторы. Крайне сомнительная репутация. Элементарно пробиваешь по интернету, а там люди бросили предыдущий проект.

Богомаз А.В.: А вы разве не знаете, что дагестанских инвесторов в «Культуре» нет?

Елена Воробьева, «Брянская улица»: В «Культуре»?

Богомаз А.В.: Да.

Елена Воробьева, «Брянская улица»: А я, может быть, не про «Культуру»

Богомаз А.В.: А я о том, кто куда приходит. У нас есть «Культура», где посажен директор предприятия, который избил женщину.

Елена Воробьева, «Брянская улица»: Да.

Богомаз А.В.: И который так держался за свою работу, что даже был арестован, но все равно хотел руководить предприятием. У предприятия было 480 миллионов рублей долгов. Да, мы туда искали инвестора. Первым туда пришел Филин, которого мы через месяц оттута убрали, сказали: «Уходи». Туда еще Касацкий его завел. Второй пришел дагестанец, который тоже сказал: «Я погашу», — но ничего не стал делать. Но за это время, пока кто-то приходил, там просто нашли нормального директора предприятия.

Елена Воробьева, «Брянская улица»: Не дагестанца?

Богомаз А.В.: Он наш, бывший полковник ФСБ на пенсии, который сегодня взял туда молодых ребят. Но там у него проблема была старых разогнать. Там так все прижились, и бухгалтерия, и агроном, и инженер, то есть все жили. Только жили на убытках. И считали, что живут правильно. Так вот сегодня они смолотят и получают 30 центнеров урожай, а у них никогда не было больше 20. У них есть везде кукуруза, за которой приехали сегодня белорусы. Они сказали: «У нас сегодня кукурузы своей нет». А у нас сегодня есть. А в прошлом году нечем было кормить скот. Закупали корма, чтобы скот прокормить. И как-никак у них там долги сегодня немного убавились, осталось около 300 миллионов рублей. И с долгами понемногу рассчитаются. И вот действительно у них сегодня есть будущее. Нам, власти, сегодня, наверно, самое сложное – это вычленить из всех, кто приходит — тех, кто может работать.

Елена Воробьева, «Брянская улица»: То есть, это вы проверяете уже только тогда, когда человек уже ввязался?

Богомаз А.В.: Знаете, мы можем проверять только там, где есть наша доля участия или возможность. Но если человек приходит просто сам, то понятно, что предприятие «Культура» такое общественное. Там форма собственности долевая, людям принадлежит, а не области. А если лично человек приходит, то мы там можем только одно, когда проверяют наши органы.

Елена Воробьева, «Брянская улица»: С вашего позволения, можно еще два вопроса, больных, оставшихся с «Елисеевых полей»?

Модератор Лобунов Ю.Н.: Мы вернемся к этому обязательно. Давайте дадим возможность задать вопросы другим.

 С ЧЕРНОВЫМ О КЛИНЦАХ И ЧЕРНОБЫЛЬСКИХ ДЕЛАХ

Александр Чернов, фрилансер, корреспондент газеты «Ваше дело» (Клинцы): Затронем Юго-Запад, Клинцы. Все-таки второй город, 70 тысяч населения. Безусловно, всех на Юго-Западе беспокоит, что будет дальше с Чернобыльской программой? Об этом уже много говорилось, но тем не менее, говорят, что в 2016 году она заканчивается из-за трудностей бюджета. На части территории она заканчивается, в частности, территории как бы вдруг становятся чистыми из-за того, что туда идет «Мироторг». Потому что ему надо расширяться. Ему нужны новые сельхозугодия. Ему нужно где-то коров пасти. Как вы к этому относитесь? Как вы это можете прокомментировать?

И второй вопрос. Как вы относитесь к новой клинцовской власти, которая, собственно говоря, при вас пришла? Как вы ее можете охарактеризовать за этот период работы? Потому что прежняя власть явно раздражала всех.

Богомаз А.В.: А вы как можете охарактеризовать клинцовскую власть?

Александр Чернов, фрилансер: Я не из Клинцов. Я из Брянска.

Богомаз А.В.: Вы сказали, что: «Я представляю Клинцы». Вы представляете регион, чернобыльские проблемы и не знаете Клинцы?

Александр Чернов, фрилансер: У меня имеется своё отношение… С одной стороны, да, город преобразили в плане благоустройства. При этом я считаю, что нельзя это было делать за бюджетный счет в пользу своих фирм и в три раза дороже, чем это можно было сделать.

Богомаз А.В.: Вы знаете, проблема в другом. Какие суммы и кто сегодня находится у власти – это разные вещи. Проблема в том, что мы говорим об асфальте, который можно сделать в три раза дешевле, а там плитку положили дороже асфальта. Это тоже самое. Вот это проблема. Вот они сегодня работают. На них эти долги давят. Их нужно гасить.

То, что касается «Мироторга». Как бы мы не относились к «Мироторгу», на предприятии сегодня работает 7 тысяч человек. По прошлому году они заплатили налог по НДФЛ 800 миллионов рублей. Они сегодня освобождены от налога на прибыль и от налога на имущество до 2020 года. А в 2020 году, когда закончится этот срок, то они будут порядка 3 миллиардов рублей платить налогов в областной бюджет. Но самое главное, что они дают работу людям. То, о чем я сказал. И это предприятие, которое они сегодня создали — их продукцию сегодня покупают в других регионах, не только в России. Это дорогого стоит. Это говорит о том, что мы из России выходим на мировой рынок с продукцией сельского хозяйства. Раньше невозможно было об этом даже подумать.

Александр Чернов: То есть, для «Мираторга» будут созданы условия, чтобы он зашёл и выращивал продукцию на заражённых территориях. Я вас правильно понял?

Богомаз А.В.: Я отвечу, что ломаться? Я сказал, как я отношусь к «Мироторгу», и хочу, чтобы вы также относились. Чтобы вы понимали, когда пишете, что вы пишете. Это сегодня 7 тысяч рабочих мест. Средние зарплаты 29 тысяч 800 рублей у мясной компании и 26 тысяч 600 рублей по бройлерам. Вот это вы должны понимать. Это зарплата выше, чем даже на промышленных предприятиях города Брянска. И плюс налоги в бюджет. И плюс то, что сегодня они производят курятину и говядину на международном уровне. Потому что от того, что мы напишем, этим мы не накормим народ. А вот здесь нужно именно делать дело.

То, что касается чернобыльской проблемы. Вообще по Чернобылю вам нужно успокоиться. Я понимаю, что Чернобыль – это 2,9 миллиарда рублей на социальные выплаты. Или они будут сохранены? Ну, а то, что на сегодняшний день было 6 миллиардов рублей выплачено за утрату имущества? Вы это сегодня видите. Понятно, что я обещал, когда я пришел, что мы там порядок наведем, да, до конца не навели. Это не так-то просто. Но, тем не менее, сегодня выплаты за год будут в пределах 3 миллиардов рублей за жилье. Но это никого не ущемляя. То есть, если человек сдает жилье и уезжает, то это вопрос. Наоборот, сегодня администрация должна помогать. И они помогают. Хотя Новозыбковский район поэтому ушел, потому что он понимал, что нужно будет сидеть. И перед кем-то он был обязан сильно, кого иногда защищают наши некоторые журналисты.

Начинают, что мы там чуть ли не людей обижаем. Каких людей мы обижаем? Жуликов, да, мы не просто обижаем, а мы их придавили, и еще больше придавим. И никому не будет позволено использовать связи в администрациях, «административный ресурс» так называемый и обманывать народ. За бюджетные деньги 6 миллиардов рублей мы для всех жителей Брянской области убивали людей во власти. Человек не верит власти, так как они это видели. Кум, брат, сват, друг – все живут, по два-три раза сдавали дома. Это все было. Хотя я сегодня тоже до конца понимаю, что где-то кто-то еще может проскочить. Но это где-то кто-то, но не постоянный бизнес, который был налажен за счет сдачи чернобыльского жилья. И вот здесь вот ужесточения будут. А то, что я сказал, люди, те, кто получали социальные выплаты, они их и будут получать.

Чернобыль

Но те населенные пункты, в которых сегодня не проживает население, нет никого, они из программы будут исключаться. И не для «Мироторга».

Вообще, я считаю, мое мнение, я об этом и в правительстве говорил, везде, что вот эта само психологическое, что ты живешь на зараженной территории, очень сложно действует. Потому что, может быть, кто-то пишет о чернобыльской проблеме в том же Брянске, я томов не пишу, но мои дети там живут, мои невестки там живут, внуки родятся буквально в этом году. Я понимаю, как тяжело ощущать, что они живут на зараженной территории.

Я много разговаривал с учеными – как и что? Они просят, чтобы я все отменил. Вот взяли все и у брали. У них нет на сегодня зараженной территории. У нас на сегодня она есть. Но мы понимаем и другое, что морально будет проще тем людям, которые там живут, которые получают все эти выплаты. Поэтому отмена будет социальным взрывом. Поэтому тут отношение двоякое. С одной стороны, я понимаю, что сегодня нужно это отменять. С другой стороны, нужно, чтобы программа была дальше. На правительственном уровне принято решение чернобыльскую тему не трогать до 2020 года. Хотя будем исключать те населенные пункты, где не проживает население. В этом нет ничего страшного.

Но чтобы было понятно, для чего мы это делаем. Сегодня ни один банк не даст вам кредит, чтобы вкладывать его в землю. И чернобыльская проблема, это то, что ни ВТБ, ни Сбербанк, они туда, где зараженная территория, денег не дают. Вот это для этого делается. Для того, чтобы привлечь туда инвестиции. Те населенные пункты, где никто не проживает, будут исключены.

Александр Чернов, фрилансер: Вы про клинцовскую власть не ответили.

Богомаз А.В.: Я же сказал вам, того, что было, сейчас уже нет. А довольны – недовольны… Вы знаете, это должно показать время. У нас был когда-то великий преобразователь. Есть такая у нас партия «Яблоко». Там был Явлинский. Он нам предлагал за 500 дней страну переустроить. То, что он перестроил, плоды этого мы пожинаем сегодня. Нельзя вот так вот взять и все там нарушить. Там уже система выстроена. Но вот то, что они сейчас стараются, делают, что они понимают, это правда. Но взять и перевернуть с ног на голову невозможно.

яблочки

ТАСС ОБ ЭФФЕКТИВНОСТИ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЯ

Павел Баранов, агентство ТАСС: Александр Васильевич, у меня такой вопрос. Сейчас очень активно обсуждается тема импортозамещения. А вот импортозамещение нашей промышленности, нашему сельхозкомплексу помогло чем-нибудь? В конечном итоге, год этой теме уже. Скажем, те же аграрии стали больше производить продуктов, заместив вот те самые импортные, которые сейчас даже уничтожают?

Богомаз А.В.: Я открою маленький секрет. У нас 20-го будет здесь полпред, а с 17-го по 19-е здесь будет зам полпреда Атюкова. В полпредстве она отвечает за сельское хозяйство. Даже для меня это было открытием, что у нас есть предприятия на территории Брянской области, которые сегодня выпускают оборудование, сушильные комплексы, которое в 2,5 раза дешевле импортного и в 3 раза эффективнее. Но мне было сложно в это поверить. То есть, вот до того нас забили — что только импортное. Но оказывается, что за это время… Там работают, и это тоже на удивление, в основном инженеры 30-35 лет, которые окончили наш БГИТА. Я с ними пообщался и думаю, какие же у нас умные кадры в России. Они сегодня взяли тот принцип, который на западе, но применили нашу русскую смекалку. И сушилка аналогичной производительности стоит в 2,5 раза дешевле. Но иностранцы закладывают 18 % влажности для любой мощности: 25 тонн, 30 тонн, 40 тонн, 50 тонн, 100 тонн. А наши сразу закладывают 21 %. Поднять с 18 % до 21 % — там математика не работает. Там не получается так, что она должна делать 22 тонны, то нужно до 14 %. То с 22 % до 14 % она сделает 40 тонн, а с 18 % она должна сделать 80 тонн. Ничего подобного. И вот именно то, что сегодня производят на нашей Брянской земле, как я сказал, в 2,5 раза дешевле и в 3 раза эффективнее. Я хочу и Ольге Кузьминичне показать, и показать на всю страну. Давайте уже свое рекламировать и понимать, что мы действительно можем делать лучше, чем они. Но вот на это нужно время.

То, что касается сельхозпродукции. Я считаю, что сегодня все, кто занимается именно по науке сельским хозяйством, у них ведь проблема не произвести, а проблема продать. И вот то, что сегодня год мы прожили, никто не увидел, что основных продуктов питания не стало на полках. Они же в магазинах все есть? Есть.

Павел Баранов: Фуагра нет.

Богомаз А.В.: Это у нас для элиты. Элита это съесть слетает куда-нибудь в Италию. Но, по большому счету, я думаю, это тоже буквально немного нужно времени, чтобы и это наладить. Но самое главное, что вот год мы прожили. Сейчас еще более ужесточили. Вы сейчас видите, что начали уничтожение санкционных продуктов, которые везут нелегально. Сегодня в 10 раз упал завоз. То есть, все поняли, что здесь не шутят и настроены серьезно. Ну, а для сельского хозяйства это шанс. Просто шанс.

Павел Баранов: Вот этот шанс они начинают использовать?

Богомаз А.В.: Конечно.

Павел Баранов: Увеличивают площади, урожаи? Или думают, что сейчас через год санкции отменят, и мы это будем сами все есть?

Богомаз А.В.: Нет, я не думаю. Вы поймите одно. Когда рынок занимает данное предприятие, то оно его уже занимает. Вы же все должны понимать, что сегодня с курсом доллара, евро наша продукция более конкурентная на рынке. По этому году мы перешагнем миллионный рубеж, который в советские времена был. Мы его перешагнем. У нас планы есть. Мы проводили совещания, семинары, чтобы показать, как нужно заниматься даже в тех условиях, в которых находятся многие предприятия. Чтобы они понимали, если он не получает 30-40 центнеров зерна, это не государство виновато, а это он сам виноват. Это он просто не знает, как нужно заниматься сельским хозяйством. Я думаю, нам это удалось. Все это увидели. Именно увидели наяву от чего зависит урожай.

Цель на ближайшие 2-3 года – это выйти на 2 миллиона, а за пятилетку чтобы мы 3 миллиона тонн делали. А для этого нам нужно то же самое оборудование взять в попутчики. Потому что без сушильного хозяйства невозможно заниматься кукурузой. А кукуруза средней урожайности 80 центнеров. Экономически она более прибыльная, чем зерно, в два раза. А для этого нужны сушильные средства. Они есть у нас рядом, а мы об этом ничего не знаем.

сушилка

Будем этим заниматься через Министерство промышленности, чтобы оно вплотную подошло к этому предприятию. Я хочу его на всю страну показать. Чтобы потом производители вышли на наше предприятие. Будет предоставляться 20 % скидка на данную продукцию. Я думаю, что мы это сделаем. И потом принять программу, чтобы область из своего бюджета на 10-15 % тоже помогала. Это будет правильно. Мы, во-первых, дадим работу предприятию. Предприятие заплатит нам налоги, которые мы отдадим. Мы ничего не потеряем, зато мы увеличим производство.

Я вот так понимаю, как должна вообще работать власть в Брянской области. Чтобы мы не делали городок, который дает убытки. Мы сейчас начали. Выставили два лота на продажу. Или фабрику мороженого, про которую мы тоже думаем, кто бы её купил. Ее никто не покупает. Это хлебокомбинат, в который мы 2 миллиарда рублей вложили. Но как у него были проблемы, так мы ничего с ними и не решили. То есть, мы сегодня все предприятия, которые у нас были, они сегодня недогружены. Нам сегодня их будет нужно как-то объединять все вместе. Для чего? Чтобы они все вместе просто работали, чтобы им хватало мощностей, чтобы обеспечить жителей Брянска и области тем же самым хлебом. Но данное предприятие сегодня бременем ложится. Мы потратили 2 миллиарда бюджетных денег и создали себе проблему. А мы должны все так делать, чтобы от этого был эффект.

 С ВИТКЕВИЧЕМ О СПОРТЕ

Николай Виткевич, «Силовой спорт»: У нас особенно перед выборами политики начинают очень любить спорт, физическую культуру и все, что с этим связано. Но по факту у нас в Брянской области все ведущие спортсмены либо на контрактах в каких-то других коммерческих организациях, либо в других городах, либо уехали те, кто смог. А Управление по спорту, в принципе, в двух направлениях работает: либо организует показушные мероприятия, чтобы отчитаться, что сколько там тысяч людей вышло на очередной праздник, которым нет числа, и которые, в общем-то, всем уже надоели. Потому что по каждому поводу летом проходит какой-то непонятный праздник, движение перекрывается. Либо примазываются к достижениям тех людей, к которым никакого отношения в принципе Управление по физической культуре и спорту не имеет. Вот за прошедший год, я понимаю, что до всего сразу руки не дошли. Но вы планируете что-то менять вот в той системе работы Управления по физической культуре и спорту, которая сложилась, в общем-то, криминально-коррупционная за эти годы?

Богомаз А.В.: Знаете, во-первых, я спорт люблю.

Николай Виткевич: А расскажите поподробнее. Почему-то это нигде не фигурирует.

Богомаз А.В.: Я занимался спортом всю свою молодость, это первое. Так что я к спорту вообще хорошо отношусь и хорошо, тепло отношусь к спортсменам. Я считаю, что спорт необходим, особенно для мальчиков, которым надо характер воспитывать, силу воли, стремления. Потому что нужно добиться или выступить, дойти до финиша. Это очень хорошо стимулирует с молодых лет потом в жизни ставить цели, и добиваться их. Так что я к спорту очень хорошо отношусь.

Я считаю, что спорта как такового в районах мало. Его нет, спорта. Я вспоминаю, когда мы в деревенской школе сами себе каток заливали. Делали как бобры. Нужно было, чтобы река замерзла. Потом ее нужно будет перекатить, пробить дырки, чтобы вода пошла заливать весь луг. Клюшки сами вырезали и играли. А сегодня у нас стоят катки. Пока не почистишь, никто не возьмет в руки лопату. Это неправильно. Это мое мнение.

И другое. Для того, чтобы в районах проводить те же соревнования по тем же лыжам, нужно только одно желание. Можно провести соревнования по легкой атлетике, по лыжному спорту. Там нужно одно – желание завроно, который руководит отделом образования, директоров школ. На сегодня должна быть больше реклама людей, которым спорт помог состояться. Именно должен быть пиар здорового образа жизни. Это я с вами полностью согласен. То, что сегодня в спорте много, как вы сказали, неправильных вещей, да.

Мы сегодня все это смотрим. У нас сегодня такой большой круг. Мы все понимаем направление деятельности Управления в своей работе. Это надо перестраивать. Мы перестраиваем. Но то, что у нас есть тренера, которые не занимаются, не тренируют. Есть такое? Есть.

Николай Виткевич: А у вас есть чиновники, которые за спорт отвечают, получают зарплату. У вас система выстроена таким образом, что выгоднее ничего не делать, чем что-либо попытаться сделать.

Богомаз А.В.: Правильно. Но я вам скажу больше, еще открою секрет. Я 11 лет назад был во власти, вот когда я опять попал сюда. То, что раньше было преступлением, сегодня соринка. Это нужно всех перестроить. Вы что думаете, вот по дорогам вопрос очень просто перестроить? Меня многие связывают с селом. Правильно? А я же сам не сельхозник. Мало кто об этом знает, но я же сам не сельхозник. Я же в своей жизни был техником, строителем, газовиком, но я не был сельхозником. А сельхозником я стал, когда жизнь заставила. Тогда вот именно и спорт помог не упасть, а подняться и пойти… Взять старый трактор и начать обрабатывать землю. И не просто землю обрабатывать, а сегодня постичь, именно постичь те премудрости сельского хозяйства, те нюансы сельского хозяйства, отработать технологию выращивания зерновых, выращивания картофеля, овощей.

мелок

Мы вот почему проводили семинар? Ведь технологию мы рассказывали ту по зерновым, которая стоит больших-больших денег. Начиная с 2005 года, я проехал весь Запад, Украину, Белоруссию. Но чтобы все это вместе свести, соединить и показать сегодня на том поле, что вот видите, вот вам технология, которая сегодня вам 100 центнеров даст урожай на песке, не на черноземе. На черноземе будет 120 центнеров. А вот рядом хозяйство, которое получает 2,5 центнера и говорит: «Дайте мне денег». А им не деньги нужны. Их нужно просто брать и убирать с работы, потому что он неспособный руководитель. Он вообще не знают, что нужно дать в эту землю, чтобы получить урожай. Мы взяли поле, семена для посевов, применили немного технологий, часть, и получили 35 центнеров. А он получает 2,5 центнера. Вы чтобы знали, что планерки… они очень бурно проходят.

Николай Виткевич: У вас с 2010 года лежат мои письма, где по пунктам расписано, что надо сделать.

Богомаз А.В.: Знаете, когда нашего лидера спросили… «Царь, всех повесишь, с кем останешься?». Я смотрю, что многие люди сегодня перестраиваются. То, что касается госзакупок, образования, медицины, уже видно, что люди хотя бы понимают, что по закону нужно будет отвечать. Что касается спорта, когда мы говорим, что нет денег, тут еще надо смотреть, как еще мы эти деньги расходуем? То же касается культуры. Я все это понимаю.

Николай Виткевич: Для развития было бы желание. В принципе, что вы с ними планируете конкретно сделать, чтобы их хоть как-то заставить работать?

Богомаз А.В.: Когда мне говорят: «Вот пришла ваша команда», — я говорил: «Моя команда – это все те, кто здесь работал». Я никому не говорил, что он не будет работать. Вот если у него есть движение, он был один, а сейчас он другой. У каждого есть сегодня шанс уйти вперед или остаться здесь. Тогда другие подрастут, молодежь. Процесс идет. Оплошности я знаю.

Что касается спорта, мы с Мутко подписали соглашение по строительству стадиона. Сейчас они шевелиться будут, чтобы сдать.

 О ШКОЛЬНОЙ ФОРМЕ

Алексей Корешков, «Брянские новости»: Скажите, пожалуйста, мы обсуждаем тут сложные вопросы. Но до 1 сентября осталось чуть больше 2 недель. В этом году по всей России и в Брянской области вводится в школах обязательная школьная форма. Есть ли в планах Правительства помощь тем, для кого это самый-самый большой праздник, первоклассникам? Какое-то предоставление, допустим, бесплатной школьной формы малоимущим?

школяры

Богомаз А.В.: Я, когда ещё занимался сельским хозяйством, был депутатом Областной Думы. Я всегда что-то спонсировал. У меня и сейчас дети спонсируют футбольную команду, памятник поставили, хоккейный корт сделали, и людям дают. Был такой случай, когда меня случайно просят отправить детей куда-то отдыхать. Нужно было 40 тысяч рублей. Я говорю: «Хорошо». И вот так просто беру фамилии, какие дети едут, и смотрю. У нас там был Стародуб, подпольный миллионер, вернее миллиардер, и он там. Я говорю: «Слушайте, ну, я все понимаю. А почему должен я его ребенка отправлять?» Это будет неправильно. Люди не поймут. Потом беру дальше, а там таможенники, то есть люди, которые в принципе обеспеченные. А им вот не стыдно, когда Богомаз будет платить за отдых их детей? Мне бы вот было стыдно, если бы я узнал, что мой сын куда-то едет и кто-то спонсирует, то мне бы было стыдно, что он вместо меня за моего сына платит. И вот когда просмотрели эти списки, там было тех, кому нужно помочь, всего 5-6 человек. И я сказал, что вот эти деньги мы отдадим им все, а они пусть из своих заплатят.

И вот когда мы сегодня говорим, что есть малообеспеченные, им нужно помогать. Но когда сегодня едут на Мерседесе и ребенок идет в школу, мне будет стыдно брать бесплатную форму. А по школьной форме мы 20 августа будем проводить совещание ЦФО. Это моя позиция.

 О НАБЕРЕЖНОЙ

Алексей Соколов, сайт «24tv.pro»: Александр Васильевич, вот две недели уже тянется эпопея, не побоюсь этого слова, со средствами на реконструкцию части Набережной. Когда мы туда позвонили, нам сказали, что смета готовится, проект еще тоже не утвержден. Короче говоря, ничего не понятно. Кто собирается строить? Как собираются строить? А деньги уже собирают. В связи с этим вопрос. Вот как вы относитесь к таким мероприятиям? Что это? Безалаберность?

Богомаз А.В.: То, что бизнес согласен вкладывать деньги, именно спонсорские свои деньги, я полностью за. Это хорошо. Моя позиция. Было бы, наверно, правильно, если бы мы сегодня сделали проект. А потом вот есть у нас люди, которые хотят это сделать, мы бы взяли и им частями реализацию проекта отдали. Потому что там у нас уже один строитель 10 миллионов заплатил. Лучше бы было, чтобы ему было спокойно на душе. Он понимал, куда он эти деньги тратит. Он бы знал «вот эту лестницу я отремонтировал». Вот это моя позиция. А то, что сегодня бизнес там дает деньги, там неправильно преподнесли, во-первых. Там никто не собирается собирать с простых граждан. Просто бизнесмены сами вышли и обратились к главе города, что мы готовы оказать спонсорскую помощь.

-e1439306182947

Алексей Соколов: А вы бы построили?

Богомаз А.В.: Я земли не брал в Брянске. Землю тут брать я никогда не буду. А вот между прочим в Стародубе мы проводили семинар, где описывали технологию полностью. Я зарплату губернатора потратил на то, чтобы научить наших совхозников как выращивать урожай.

Алексей Соколов: Как житель Стародуба благодарю вас.

 ЛЮБИМЫЕ МЕСТА БРЯНСКА

Наталья Ерохина, сайт «Брянск TODAY»: Хотелось бы про Брянск немножечко поспрашивать. Вы уже у нас почти год живете. Если у вас какие-то любимые места здесь? И что бы вы хотели изменить в городе?

Богомаз А.В.: Я когда-то здесь учился и работал. Я начинал работать в 16 лет токарем на станках с ЧПУ на Дормаше год отработал. 5 лет учился здесь в институте БТИ. Сейчас уже год живу постоянно. Что мне нравится в Брянске? Нравится многое. А вот что мне не нравится в Брянске? Недостаточно чистят город. Все-таки бурьяна не должно быть. И для этого деньги нужны. Говорят, что немного не дорабатывают. Мы на сегодня поставили Жигунова, именно того человека, который знает городское хозяйство. Он город знает. Мы его убрали с того направления, которое он хотел. Мы с ним заканчивали один институт, только я раньше на 5 лет. Оба механики. Я ему говорил: «Ты не занимайся медициной, образованием. Это не твое, а мое. Иди-ка занимайся аварийными домами, дорогами, благоустройством». Можно многое сделать в городе, на что не нужны большие деньги, просто было бы желание. А так вот мое мнение, что набережную, лестницу надо ремонтировать.

Наталья Ерохина: А любимые места есть в городе? Любите ли вы вообще гулять?

Богомаз А.В.: Знаете, сейчас у меня такое время, не то, что гулять… Но когда в молодости, то, конечно, самое мое любимое это было Соловьи.

О ПОИСКОВИКАХ

x_77ea1cc6Максим Волков, региональный исполком «Единой России»: Мы проводим акцию «Вахта памяти». И меня попросили поисковики задать вам вопрос. Дело в том, что в 2005 году у нас появился Закон Брянской области «Об увековечивании памяти воинов, павших при защите Отечества». Согласно этого закона должно было появиться положение о проведении поисковых работ на территории Брянской области в 2005 году. Сейчас вот уже 2015 год, а документа, регламентирующего всю поисковую работу на территории области, до сих пор нет. 10 лет уже пишем в Комитет по молодежи, все пишем и никак написать не могут положение. В связи с этим у нас фактически все поисковики являются почти «чёрными копателями», потому что их работа не регламентирована. Непонятно как создаются отряды, их объединения, и так далее. Вот в этом десятом юбилейном году можно ждать этот документ? Дело в том, что согласно закона, он заверяется подписью главы региона.

Богомаз А.В.: Знаете, нужно признать честно, что то, о чем вы только что мне сказали, это как гром среди ясного неба. Посмотрим. Потом мне доложат. Я вас поддерживаю. Я понимаю, что вы сегодня делаете огромную работу, и должны работать в правовом поле.

 ГОРОДСКИЕ ВОПРОСЫ: МОСТЫ, ЗАСТРОЙКИ, НАБЕРЕЖНАЯ

Виктор Киселев, «Комсомольская правда. Брянск»: Наша газета позиционируется как газета нашего города, но не только Брянска, но и всех городов. И у меня не вопрос, а просьба. Можете вы своим, скажем так, «младшим товарищам» из горсовета, из горадминистрации, вот пресс-службы их сидят, порекомендовать вот такой формат встречи на любой площадке? Я думаю, многие бы согласились, чтобы задать вопросы не через пресс-службы, которые озвучивают то, что хотят сказать руководители, а не то, что хотят у них спросить. На самом деле, это было бы очень важно, потому что все-таки в Брянске живет почти 40 % населения всей области. Очень много вопросов именно по муниципалитету. Как правильно Юрий сказал, некоторые вопросы надо не вам задавать, так как это муниципальная иерархия.

Богомаз А.В.: Не 40 %, а 33 % — 428 тысяч человек.

Виктор Киселев: Но все-таки очень много. Очень много вопросов есть, которые очень насущные. Могу озвучить кратко. Продолжающаяся точечная застройка и мосты требуют ремонта, а лето прошло… Парки в таком состоянии, скажем так, в непригожем, и прочее, и прочее. Порекомендуйте, пожалуйста.

Богомаз А.В.: Хорошо. Порекомендую. Я просто за то, что вы люди все знающие, и вот действительно на этих встречах должно быть больше вопросов или предложений, на которые потом власть должна реагировать и действительно их решать. Но не космического масштаба.

Виктор Киселев: Вот пример — коротко по сбору этих средств, на Набережную. Вы сами это озвучили, что неправильно это озвучили. Ну и что? Прошла неделя. Где-то комментарии есть: «Товарищи, мы неправильно озвучили. Вот что мы имели ввиду»? Неделю все взбудоражены.

Богомаз А.В.: Взбудоражили так, что я сам, когда читаю комментарии, то люди перебрасывают с одного на второго, и непонятно, что они вообще хотят сказать и о чем сказать, и тем не менее высказываются. Вроде хорошее дело. А тут шоу-бизнес какой-то начался. Наверно, совесть заела, что землю покупали за копейки. Хотят вложиться в данное мероприятие? Конечно, пусть делают. А здесь преподнесли так, что город начал собирать с каждого жителя средства. Неправильно.

 О ПРОИЗВОДСТВЕ МОЛОКА

Навлинская районая газета, «Наше время»: Александр Васильевич, с радостью в сердцах жители Навлинского района отзываются о вашей работе. Уже собраны в полном объеме зерновые. Хотелось бы услышать о производстве молока.

Богомаз А.В.: По производству молока мы открыли, я сам участвовал в открытии, первую ферму в Дятьково. Эта молочно-товарная ферма 21 века. Вот так нужно заниматься молоком. Мы должны понимать, что сегодня, наверно, самая большая проблема в нашей стране – это именно производство молока. Потому что сегодня производство порядка 30 миллионов тонн. 15 миллионов тонн производят сами наши жители. Мы понимаем, кто держит корову в деревне. Это люди преклонного возраста. Надо все называть, как оно есть. Если мы возьмем эти 15 миллионов тонн молока, если будет там молодых, то может будет 2-3 миллиона тонн молока. А в основном, да, корову держат люди преклонного возраста. И плюс остальные 15 миллионов тонн, то тут нужно понимать. Если мы даже возьмем нашу Брянскую область, то сегодня 30-40 % — это фермы даже не 20 века, а 19 века. Это все ручной труд. Понятно, что люди там работают. Но не создавая им условия для работы, то молодежь на эти фермы работать не пойдет. Понятно, что для этого нужно строить вот именно такие фермы, которую мы построили в Дятьково.

Я собирал одно совещание, второе совещание. Сегодня ездила делегация одна. Мы собрали сначала наших сельхозпроизводителей, которые крепкие. Потому что предлагать сегодня хозяйству, где годовой оборот 8 миллионов рублей по выпущенной продукции, это уровень ЛПХ. Есть такое ЛПХ, как у Лазаренко, где под 18 миллионов рублей годовой оборот. Она одна, и у нее два работника работают. И есть целые хозяйства, где 50 человек работающих, и у них 8 миллионов рублей годовой оборот. И еще просят медаль от государства руководителю. Я говорю: «А за что вам медаль давать? За то, что людей там не разогнали?» Потому что на сегодняшний день они у него там работают, как рабы. Они ни зарплату не получают, ни условий нет. И мы еще будем давать ему заслуженного работника?

коровки

Мы понимаем, что нужно внедрять новые технологии, новые подходы. Съездили все на новую ферму, посмотрели. Но языками они же умные. Я говорю: «Давайте, заключаем сразу с вами договор. 9 тонн молока от коровы — ваши. Все, что получается сверху, то третья часть наша». Я был тогда в Москве. Приезжаю и встречаюсь с руководителем одним, Томилиным. Он мне говорит: «Александр Васильевич, вы представляете, 9 тонн мои. А если будет 12 тонн, то 11 тонн мои, а 1 тонну я ему отдам». Я говорю: «Да, и туда 1 тонну. Если учесть на 2000 коров, то это 1 миллион евро». Сел такой: «Миллион? Не дай бог». Это тоже психология. И вот когда посидели, поговорили наши, то, кто уже готов был перестроить фермы, то сегодня у них появился соблазн. Одно хозяйство это сделает, а потом у них перекупим технологию. Конечно, смешно, но на сегодня это так. Я буду, конечно, с ними разговаривать. И вот у нас на сегодня все застопорилось. Русский мужик думает, а как бы нам это все сделать за «спасибо». Я говорил с руководителем из Дятьково. Он говорит: «Я тоже так отдавать не буду. Я буду продавать». Я думаю, что мы действительно это все пройдем.

Что касается молочного животноводства. Самое главное, что сегодня у предприятий есть понимание как надо работать. Есть понимание, что 3 тонны молока – это позор. 6 тонн молока – это тоже ни о чем. Есть взять тот же Израиль, то у них есть фермы, где доят по 15 тонн молока от коровы. 9 тонн молока – это у них стандарт готовый. У нас тут Леонид Сергеевич сидит. Он знает, что когда-то за 6-7 тонн молока давали Героя Соцтруда. А эти, если дает меньше 9 тонн молока, то выбраковывают корову. 12-13 тонн молока считается нормой.

Просто сегодня нам нужно больше рассказывать именно о хороших примерах, о таких руководителях, каким является Добронравов. Вот надо ему отдать должное, человек, который 6 лет назад вообще не знал, что такое сельское хозяйство. Он же не знал ничего. У него сегодня 15 тысяч га земли. 9 тысяч га из них пахотные. А через год у него будет 25 тысяч га земли. Он же захватывает. Все хватает, хватает. Это тоже хорошо.

Нужно понимать, что у него сегодня работают уже не деньги, у него сегодня работает желание доказать, что он это может. И у него получается. Так, у нас был шестой День поля. Это был серьезный день. Такого дня у нас еще не было, когда я сам начинал в 2010 году первый день в поле. То, что Добронравов сделал в Навле, конечно, заслуживает уважения. Именно как все было сделано, как все было показано. 300 фирм приехало. На первом Дне поля было 16 фирм. В прошлом году было 160 фирм. А в этом году было 300 фирм. Это говорит о том, что сегодня именно все признают Брянскую область как развивающуюся в сельском хозяйстве, которая имеет перспективы. Все фирмы хотят с нами сотрудничать, продавать свою продукцию, свой товар для сельхозпроизводителей нашей области. Тоже оптимизм внушает.

С ЗАЙЦЕВЫМ ОБ ОБЩЕСТВЕННИКАХ И «ПЯТОЙ КОЛОННЕ»

Андрей Зайцев, газета «Брянский чернобыль»: Я не про Чернобыль буду спрашивать, а про другое спрашивать. Первое уточнение. Вот вы говорили про Новозыбковский станкостроительный завод. У меня уточнение. Это, случайно, не тот завод, у которого долгов 500 миллионов рублей, а был обанкрочен он за 2 миллиона рублей и продан частнику? Это тот завод сейчас флагман индустрии?

Богомаз А.В.: Я такого не знаю.

Андрей Зайцев: В 2013 году арбитражным судом он был обанкрочен.

Богомаз А.В.: Я думаю, это не тот завод.

Андрей Зайцев: Не тот завод.

Богомаз А.В.: Я эти факты не знаю просто.

Андрей Зайцев: Еще один вопрос по деятельности прошлого губернатора Денина. У прошлого губернатора была такая традиция как встречи с общественниками. Это те люди, которые не стесняются задавать вопросы, а ставят вопрос ребром. Причем вопросы серьёзные, которые в регионе не решаются, ни на уровне города, ни на уровне департамента, нигде. Они просто упираются в бюрократическую волокиту. Будет ли у вас продолжена такая традиция? Есть ли возможно у нас, у общественников, задавать вам такие вопросы напрямую и добиваться их решения?

Богомаз А.В.: Так вы сейчас задайте вопросы.

Андрей Зайцев: Нет. Я могу тогда сейчас вам задать конкретный вопрос по Рождественской горе, по молодежной политике? Я про общественников говорю, а не средства массовой информации, которые питаются за счет бюджета.

Богомаз А.В.: А вы за счет бюджета питаетесь?

Андрей Зайцев: Нет. Я вынужден был стать корреспондентом газеты «Брянский чернобыль», чтобы сюда к вам зайти, чтобы задать этот вопрос.

Богомаз А.В.: Вы задали вопрос. Я вам сказал, что я с вами встретился.

Андрей Зайцев: Встречи с общественниками будут?

Богомаз А.В.: С общественниками я встречаюсь постоянно. У нас же есть общественники и пенсионеры, и ветераны, и матеря погибших воинов. Много-много организаций, с которыми я постоянно встречаюсь. Я вчера встречался с теми же социальными работниками. Это общественники или не общественники? Вот как вы думаете? Социальных работников сегодня 5 тысяч человек, которые занимаются социальным обслуживанием населения. Они знают ситуацию или не знают?

Андрей Зайцев: Скорее всего, знают, но это бюджетники, а не общественники.

Богомаз А.В.: Вы знаете, вообще-то я хочу встречаться с людьми – профессионалами своего дела, которые знают ситуацию, а не просто люди, которые не знают ничего и задают те вопросы, на которые стыдно отвечать. Я хочу вас всех направить на деловой лад, чтобы это были действительно те вопросы, которые сегодня являются актуальными, и те вопросы, которые можно сегодня решить. Вы мне задаете вопрос: «Александр Васильевич, сегодня получат все наши жители новое жилье?» Конечно, не получат. Надо же думать, что задаешь-то. Мы сегодня сможем отремонтировать все дороги в Брянской области? Конечно, не сможем. У нас 2 миллиарда 200 миллионов рублей бюджет дорожный. 700 миллионов рублей нужно на обслуживание этих дорог. А вот если покопаться, то если губернатор сегодня сам инициировал, сам это посчитал, сам направил, как можно сделать дороги в 3 раза дешевле, и решение которого привело к тому, что через 5-6 лет у нас будут хорошие дороги, по которым будет стабильное сообщение. Это про областные дороги, где можно будет нормально проехать, а не по выбоинам. Это же должно быть направление, которое нужно решать. Мы сегодня это решаем. Мы это от общественников не прячем, а наоборот показываем. И все это знают.

Но понятно, что сегодня многие так называемые руководители тех предприятий, которые просто-напросто воровали бюджетные деньги, они сегодня находят общественников, которые задают вот эти вопросы. Когда я читаю открытое письмо Богомазу, что он убивает дорожную отрасль. Нет, друзья, я не убиваю дорожную отрасль. Я убираю негодяев, тех людей, которые сегодня воруют бюджетные деньги. И вот к ним еще должен прийти прокурор, к этим людям, следователь. Нужно посмотреть те дела, которые они делали. Они все сами отсыпались. Они понимают, что сегодня не получится работать так, как работали раньше.

Я понимаю, что сегодня мы можем искоренить взятки только с помощью вас, с помощью общественников. То есть, сегодня я как руководитель региона говорю, что взятки никому давать не надо. Не надо сегодня давать взятки никому. Никуда не нужно собирать деньги. Я это говорю. Но без вас, без общественников, я это до конца один не решу. Понятно, когда идут по чернобыльским делам и где-то кто-то может сейчас проскочить. Они же хотят это протянуть? Хотят. Вот тут давайте работать вместе. Давайте смотреть. Давайте организуем общественный контроль. Если вы знаете, что один чернобылец, второй чернобылец пролез, тогда дайте мне информацию сегодня, если вы действительно занимаетесь этой темой. Кто сегодня в Новозыбково, в Клинцах сдал сегодня жилье, которое на самом деле не сдал? Давайте заниматься, а не заниматься самопиаром вообще ни на чем. Мне бы это было стыдно. Разве любому человеку не стыдно заниматься этим? Я считаю, что стыдно. А вот делами давайте заниматься. Если вы дадите мне информацию завтра, то поверьте мне, что все это будет реализовано. Я же не могу все знать.

Почему меня подтолкнуло именно по Чернобылю? Когда я приехал в свой родной Стародубский район в село Нижнее и встретился с людьми, которые мне опять дали общественников. Они сказали: «Александр Васильевич, вы приезжайте, пообщайтесь». Два дома за 2, 850 миллиона рублей сдается. Одна, которая ведет аморальный образ жизни, женщина. Вторые – хорошая семья. Хорошей семье отдают 50 %, а той, что аморальная — 200 тысяч рублей. Мы за счет бюджетных денег человека загоняем куда? В могилу. Как она жить будет дальше, когда получит эти деньги? Но второй семье мы немного улучшаем ситуацию. Что мы имеем дальше? Вот когда я собрал деревню, говорю: «А почему вы не сдаете жилье?» Они говорят: «Во-первых, мы никуда не собираемся ехать. Мы здесь выросли, жили, здесь наши предки. И если мы куда-то поедем, то мы там быстрее умрем. Второе, Александр Васильевич, у нас же люди все частники». Так вот я на таких людей нацелен, на честного русского человека, которых у нас, я считаю, под 100 %. Вот я для них хочу работать. Они мне сказали: «Александр Васильевич, во-первых, мы не хотим. А если даже мы захотим уехать, то нам дадут только 50 %. А вдруг завтра нужно будет вернуть их?»

Я стою и думаю, что же у вас в голове? То есть, мы сегодня за бюджетные деньги, за деньги налогоплательщиков убиваем веру наших людей во власть, страну, народ. И что поднялось потом, когда Богомаз начал всех прижимать? Общественные деятели что там подняли? Пошли собирать народ против Богомаза, что он хочет у вас отнять возможность сдать жилье. Так отнять или дать? Вот понимание отнять возможность сдать жилье хочет губернатор или дать это право? Вот сегодня мы это право даем. Человек сдает жилье, получает деньги, уезжает. У него это право есть, но нет права заниматься мошенническими схемами. Там 10-20 человек, которые на этом жили, которые построили себе на этом особняки. Дома, машины – все у них есть. Они состоялись. Но они состоялись для чего? Для «пятой колонны» Запада? Это патриоты нашей страны? Они завтра пойдут за эту страну с оружием наперевес воевать? Нет, они не пойдут. Они скажут одно: «Мало своровали. Придут другие – больше своруют. Врут американцы. Мы здесь больше своруем». Вы за этих общественников?

Андрей Зайцев: Нет, конечно. вы сейчас про преступников говорите, а не общественников.

Богомаз А.В.: Вот о чем я говорю.

Андрей Зайцев: Половина из них чиновники.

Богомаз А.В.: Нет.

Андрей Зайцев: Без их участия эти схемы не работают.

Богомаз А.В.: Я скажу одно, что когда коснулось чернобыльской сдачи жилья, то там не чиновники. Чиновники попрятались. Там общественники вышли.

Андрей Зайцев: Я в этой теме не разбираюсь. Не могу сказать.

Игорь Статычнюк, «Дятьковский вестник»: У меня тёща сдала квартиру. То, о чем вы говорите, абсолютно верно для Клинцов. Но есть еще проблема, на которую вы не обратили внимания, по поводу сдачи. Она сдала в прошлом году. Ее родственники сдали немного раньше, за 2-3 года до этого. Вот этим летом, буквально две недели назад, я ее возил туда на могилу. Вы знаете, в чем дело? Дома стоят до сих пор пустые. Там никого нет. Дома хорошие разваливаются на окраинах Клинцов. Вот разберитесь, пожалуйста, чтобы дома не пустовали. Людям жалко. У людей действительно все болит. Дома стоят кирпичные, хорошие, все разваливаются, а другим не дают. Почему это?

Богомаз А.В.: Я знаю то, о чем вы говорите. То, что вы сказали мне, я об этом узнал где-то 2 недели назад, и мы начали этим заниматься. У нас великий человек, депутат Брянской областной думы, который является моим помощником, Владимир Иванович. И вот эта схема там есть, да.

С СУХОЛОМКИНЫМ О ТРАНСПОРТЕ ДО СТЕКЛЯННОЙ РАДИЦЫ

Артём Сухоломкин: Александр Васильевич, скажите, продолжает ли Федеральная пассажирская компания финансировать наш регион, как и другие, и возникла ли та целесообразность, о которой вы говорили, по прокладке дороги в сторону Стеклянной Радицы, потому что там постоянные проблемы с пригородным транспортом.

Богомаз А.В.: А как финансировать?

Артём Сухоломкин: Вот по этим выпадающим доходам, с проездными билетами.

Богомаз А.В.: Мы сегодня там ведем работы. В принципе, уже большая работа проделана насчет того, чтобы действительно адекватно выстроить именно эти расходы. То, что было раньше заявлено больше 300 миллионов рублей выпадающих доходов, то сегодня уже совместная с РЖД комиссия работает по этому вопросу. Реально там получается чуть больше 100 миллионов рублей.

Артём Сухоломкин: В 4 раза они их сократили.

Богомаз А.В.: Да. Сейчас там получилось так, что тот подвижной состав, который они там выставляют, в основном Москвы и Московской области. Это их прибыль. Все люди едут туда. Мы эту работу ведем постоянно.

Артём Сухоломкин: И дорога?

Богомаз А.В.: В этой связи и по дорогам, да. 40 километров дорог в этом году построено на территории области, в том числе и на территории города Брянска. А всего 40 километров новых дорог.

 ПРО «ДИНАМО»

Представитель газеты «Спорт»: Какое будущее у команды и брянского футбола? Есть вероятность поддержки, что команда выйдет на тот уровень, который был хотя бы 4 года назад?

Богомаз А.В.: Во-первых, я был на матче. Если они будут играть так, еще бы забивали, а могли забить и не один мяч, конечно, есть будущее. Но так я считаю, команда мне понравилась, честно говоря. Когда я был студентом, мы ходили постоянно на футбол. Это было наше самое любимое занятие. Стремились не пропустить ни одну игру. А сейчас там сложно с коробкой. Мы там побыли, посмотрели. Хотя бы интересно смотреть. Вы согласны. Да? То есть, команда играла хорошо. Но не было, как говорят, фортуны. Фарта не было. Когда вот стоят пустые ворота, и как будто кто-то заколдовал эти ворота. А так то, что можно сегодня, мы помогаем из бюджета. Спонсоров ищем. Конечно же будем помогать, чтобы команда была. Во все времена это была такая отдушина.

 С СЕРГЕЕНКО О ПРОМПАРКЕ

Мария Сергеенко, РЕН ТВ Брянск: Александр Васильевич, фермеров собрать можно, их обучить, инструктаж провести проще. Собрать собственников Трансмашхолдинга и других промышленных предприятий, наверно, невозможно. И в тоже время в архивах всех телекомпаний наверняка сохранились сюжеты про промышленный парк. Как он рождался, как рождался проект, как уже зашли туда практически, выделили федеральные деньги. На данный момент судьба этого промышленного парка, как бы там не было, стены, потолок и пол, уже есть.

Богомаз А.В.: Да, правильно. Есть.

Мария Сергеенко: А дальше что будет? И по поводу этих бюджетных средств.

Богомаз А.В.: Во-первых, давайте мы забудем фермеров. Вот я всем говорю это. Сегодня у нас есть сельхозпроизводители, есть различные формы собственности: есть фермерские хозяйства, есть ИП, есть ЛПХ, есть агрохолдинги, есть ТНВ, есть СПХ. Формы собственности различны. Но, кроме агрохолдингов — она там сегодня областная, везде она сегодня частная. Вы понимаете, да? То есть, все формы собственности везде частные. Колхозов уже нет как таковых. И все работают в одном правовом поле, то есть для всех одни налоги, одна стоимость топлива, электроэнергии, газа, стоимость продукции. Сегодня я наших аграриев собирал. Я им говорю: «Публикуйте в районных газетах всю сводку. А то у какого-то ЛПХ урожай 60 центнеров, а в хозяйстве, которое рядом, урожая нет. Чтобы им стыдно было, что вот я с высшим образованием, профессиональный агроном. А вот у этого, который рядом тоже сеет и имеет больший урожай, 10 классов образования или сержант милиции». Чтобы им хотя бы стыдно было. Налоговая база у все одинаковая.

Мария: Но слово какое-то некрасивое. Фермер – это все-таки работник сельского хозяйства, частник.

Богомаз А.В.: Да не в этом дело. Понимаете, когда люди работали в созданных совхозах и колхозах, потом из совхозов и колхозов сделали ТНВ, а по сути дела своровали имущество у людей, которые там работали. И другое дело фермерское хозяйство, когда любой из них начинал со старого трактора, а сегодня сделал хозяйство. Сегодня фермеры более социально ориентированы, более честнее, чем ТНВ. Мы ТНВ относим к такому предприятию государственному, а этого куда? Понятно, когда зарождалось, когда были колхозы, совхозы, кто такой был фермер? Они как зародились? Трактор в совхозе взял, сеялку в колхозе. Сейчас же этого нет. Все, нет уже этого. Поэтому нужно называть как есть.

Что касается нашей промышленности и промпарка, который строился. С Минэкономразвития мы нашли взаимопонимание. На этот год выделено 10 миллиардов 800 миллионов рублей на всю территорию России на промпарки. Из них 77 миллионов рублей выделили Брянской области. Их расходование будет на контроле. И вас призываю всех контролировать, смотреть. Понятно, что все это будет прозрачно, понятно. Использовать их будем.

Мария: То есть, он будет? Его достроят, и он будет выполнять свои функции, которые были ранее заявлены?

Богомаз А.В.: Конечно, да.

С ВОРОБЬЁВОЙ О СУДКАХ

Елена Воробьева, газета «Брянская улица»: Александр Васильевич, дело в том, что вопросов у меня к сегодняшней встрече накопилось целый миллион, потому что мы общественная городская газета. Правда, не зарегистрированный сайт. И бумажки мне передают, и смс-ки пишут по вопросам, которые нужно вам задать. Вот мне как представителю тоже общественного СМИ задать вам весь этот «миллион», или, по крайней мере, 20 вопросов?

Богомаз А.В.: А вы найдите, что считаете самым важным, и задайте сейчас.

Елена Воробьева: Самое важное, все знают, что у меня Судки. Я хочу сказать, что вчера прошло первое рабочее совещание по вашему распоряжению, которое было издано в начале апреля. Но прошло 4 месяца, достаточно долгий срок. За это время у нас выросло 9 этажей на Нижнем Судке в застройке. И вчерашнее заседание рабочей группы показало, что этот состав рабочей группы официально стоит на прежних позициях, на позициях прежней власти. Это тот вопрос, который я начинала задавать на «Елисеевых полях». То есть, по моим прогнозам, так все и было, как, собственно, и ожидалось. Это очень большая боль. Никто не смотрит на шесть тысяч людей, которые живут на Судках в частных домах. На то, что они живут на птичьих правах. На то, что мама не может реализовать свой материнский капитал, потому что она хочет вложить деньги в улучшение своего жилищного положения, но не может сделать пристройку. Мы предлагали правовые поправки в региональный закон. Вместо этого сейчас планируется по моим абсолютно точным данным снять вообще статус памятника. Понимаете, как? Вы знаете прекрасно, что этот вопрос 1,5 года, как минимум, очень больной. Следующий шаг будет на этой комиссии, когда закажут экспертизу, которая признает этот памятник не памятником, и тем самым откроется дорога застройщикам. Вот что я поняла из заседания этой рабочей группы. Скажите, пожалуйста, мои предположения правильны или нет, как вы считаете?

Богомаз А.В.: Я считаю, то, что построено, должно стоять. Это во-первых, я считаю.

Елена Воробьева: Вот за эти 4 месяца и построено, что собиралась рабочая группа.

Богомаз А.В.: Те дома, которые построены сегодня, и общественность по ним бьется, и многие за то, чтобы их снести. Это не один дом на всей территории Брянска.

Елена Воробьева: Оставить памятник. А вот эти дома оставить с теми ограничениями, которые на них накладываются.

Богомаз А.В.: Нет, стойте. Я вообще говорю о том, что сегодня у нас построено много незаконного на территории Брянска.

Елена Воробьева: Конечно, да.

Богомаз А.В.: Построено много незаконного. Но сегодня сносить все эти дома по области будет неправильно, вы поймите. Если у нас есть в бюджете на это 20 миллиардов рублей, то давайте снесем.

домики

Елена Воробьева: Сносить мы не требуем.

Богомаз А.В.: Нет, стойте, давайте сразу определимся на будущее. Если есть у нас эти 20 миллиардов рублей, чтобы выплатить компенсацию людям. Потому что, как ни странно, то мы сегодня накажем не застройщика, а накажем человека. Мы сегодня если какой-то дом снесем, хотя бы тот, что построен, то накажем человека, который там живет. Мы только в этом году разобрались с теми 456 дольщиками, которые были обмануты. Мы закрыли эту проблему выдачей земли. Мы ее закрыли, да. А мы сейчас получим не 456 дольщиков, а 10 тысяч человек.

Елена Воробьева: Александр Васильевич, вопрос не о том.

Богомаз А.В.: То, что касается Судков, никто не собирается там отменять памятник. Кто вам сказал?

Елена Воробьева, газета «Брянская улица»: Есть информация.

Богомаз А.В.: Но если мы сейчас там внесем, что там можно пристройку, то мы там, получается, разрешаем стройку дальше. Давайте определимся, что мы хотим?

Елена Воробьева, газета «Брянская улица»: Сохраняем этажность до 3 этажей и больше ничего не разрешаем, потому что это памятник, это первое. Второе, долго добивались этой рабочей группы. Что же мы увидели? Что в план действий внесена отмена памятника и границ Судков, которые три раза защитил Верховный Суд. Понимаете, как? То же самое происходит, антиправовые какие-то решения принимаются. Об этом я сказала, конечно же, чем вызвала гнев вашего заместителя.

Богомаз А.В.: Кого?

Елена Воробьева, газета «Брянская улица»: Там двое сидели – Сергеев и Мокренко, я так понимаю.

Богомаз А.В.: И кто?

Елена Воробьева, газета «Брянская улица»: И все были не рады.

Богомаз А.В.: Хорошо, что вы честно сказали.

Елена Воробьева, газета «Брянская улица»: Понимаете, вот против решения областного суда люди опять нахально идут.

Богомаз А.В.: Я сказал уже, что разберусь. Вот это, что вы сказали, я не знал.

 С ВОРОБЬЁВОЙ О СЛИЯНИИ ТЮЗА И ТЕАТРА КУКОЛ

Елена Воробьева: И ещё один вопрос, вот как хотите, но я его задам. Про Театр кукол, пожалуйста, на Пушкина, 12. Куда уйдет это здание? И почему постановление, которое было выпущено 6 февраля 2015 г. о слиянии Театра кукол и Театра юного зрителя, почему люди об этом узнали только летом через полгода? Ведь это же некрасиво.

Богомаз А.В.: Александр Михайлович, что скажете? Как есть?

Коробко А.М: Я готов с Леной вообще эту ситуацию полностью изучить.

Елена Воробьева: Я изучила. Я предоставлю все документы.

Коробко А.М: Я готов послушать. Это муниципальное здание, если я не ошибаюсь, на Пушкина, да?

Елена Воробьева: Пушкина, 12, да.

Богомаз А.В.: Вы знаете что, Лена, вот я тут живу возле Театра юного зрителя. Там у сына квартира. Я в ней живу. Я ни разу не видел там ни одного человека… Вообще, очень много вопросов по городу, как я сказал, особенно по вопросам культуры. У нас денег не хватает, но тем не менее мы столько содержим всех ненужных, которые даже не работают. Я этот вопрос задал Коробке, который курирует культуру: «Вот посмотри, я постоянно смотрю, что ни одного человека нет». Я ни разу не видел, чтобы на входе там кто-то был.

Елена Воробьева: Вопрос не в том. 6 февраля 2015 г. вышло постановление, а известно о нем стало только летом.

Богомаз А.В.: Вопрос в этом.

Елена Воробьева: Людям не сказали ничего.

Богомаз А.В.: Вопрос в этом. Мы взяли тоже здания Дормаша, Дома культуры. А зачем?

Елена Воробьева: Почему не сказали людям, что полгода назад было выпущено это постановление тайно от коллективов? Вот мой вопрос.

Коробко А.М.: Это плохо, что не сказали людям. Мы с вами еще поговорим на эту тему, потому что то, что не сказали, это плохо. Это факт.

Модератор Лобунов Ю.Н.: Коллеги, вопросов у нас у всех много. Я надеюсь, что каждый из здесь присутствующих понял одну простую вещь. Александр Васильевич слышит. Умеет слышать. И поэтому, коллеги, я надеюсь, что наше общение с командой губернатора не будет ограничиваться такими посиделками. Я полагаю, что в рабочем порядке всегда можно задавать вопросы и решать. Нас слышат, и это уже хорошо. Большое всем спасибо.

Юлия Старовойтова, руководитель пресс-службы правительства: Заготовленные вопросы от жителей и другие заготовленные к этой встрече вопросы вы можете направить к нам в Управление пресс-службы. Мы их рассмотрим с Александром Васильевичем. Обещаю, что это будут не департаменты, а именно ответы Александра Васильевича, которые будут изучены и отвечены вот так, как происходит на сегодняшний встрече. Все вопросы отправляйте, и мы все рассмотрим.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


  • Северянин

    Простите, но дочитав до слов о программе Г.Явлинского «500 дней», продолжать уже не стал. Как же можно говорить в таком тоне о программе, которая даже не была реализована, программе, которая вполне могла помочь экономике моей страны?

  • Дмитрий Кустарев

    Под видом журналиста на встречу прокрался соперник по выборам — Сергец Курденко — от Богомаза четвертый,( если кто не знает.) Глядит внимательно. Ехидно. Изучающе.

  • Sergey Kucheryavyi

    Это не Курденко. Это редактор одной из районных газет

  • Почтенный Стирпайк

    «Кандидат.., …который и в самом деле хочет выиграть, должен запомнить с самого начала, что не менее 40% только и ждут, чтоб выразить свой протест против власти, и его шансы заработать эти голоса зависят напрямую от его вызывающего поведения. Чем больше страха и отвращения вызовет он среди обывателей, тем с большей охотой за него проголосуют остальные.» Хантер Томпсон «The Battle of Aspen» (Rolling Stone, 1. 10. 1970 г.)

  • Мозжерова Марина

    Боже мой, боже мой! Когда я еще училась в школе, каждое утро по радио местная новостная программа транслировала речи «государственных мужей» из обкома, облисполкома и рангом пониже. О надоях, привесах, тысячах тонн, собранных с полей. Скоро на пенсию, а речи все те же….
    И эффективность управленческого пула, похоже , такая же:обеспечить область своим хлебом, надои от коровы по 3000 тонн -как от козы. Хотя нет, чиновников стало в разы больше

  • Мария Сергеенко

    Лен, Нет проблем), а не «нет такого») И спасибо. Цитата: «Ни с управлением образования, ни с управлением культуры, ни с управлением автомобильных дорог, нет такого»

    • Брянская улица

      принято

  • Natacha Davidchuk

    Дава уж…

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: