Сентябрь 26 2016, 21:07

Елена Кузьменок: «Про внутренние пятки, Омм и вечную шавасану»

Внешние пятки Лены

Лена Кузьменок очень хорошо пишет. Брянские газеты годами этим пользовались. Теперь Лена нашла себя в йоге. Писать хорошие тексты йога Лене не мешает. Особыми буквами Кузьменок мы решили вас ввечеру попотчевать с позволения автора.

Как эволюционировать из журналиста в инструктора по йоге. И зачем. Йогена читтасья падена вачам. Малам шарирасья ча ваидйакена. Кхм, извините, но мне надо настроиться. Итак…

4cc5-69c8ff-1c8a27
«Как ты здесь оказалась? Ведь ты же такого же скептического склада, как и я!» — любопытствует Петренка, выходя вместе со мной из йога-студии, в которой я преподаю. Петренка – мой друг и мой же ученик. Она размялась, ей легко, она хохочет. Я – инструктор. И, хоть убейте меня, я не понимаю, как так вышло. Очнулась этим летом в Москве. Сижу на коврике, трогаю пальчиком диплом об окончании курса йоги со своей фамилией. Все, что было до – ёж в тумане. Какой-такой волной меня на этот коврик вынесло – вопрос и вовсе мистический.

***
Первое, что помню – меня переехал танк. Или лунный трактор. В общем, какой-то механизм на гусеничном ходу. «Приходите, будет восстанавливающая практика», — обманули меня по телефону перед первым занятием. Немного полежали, поскручивались, позадирали ноги. Еще думаю, фуфло какое-то, эта ваша йога. Зря спортивные штаны покупала. Руками до пола я и так достать могу. А спустя сутки, значит, поехал по мне луноход. И лапы ломит, и хвост отваливается. О, думаю, это хорошо. Так качественно лежать, что все мышцы потом ноют, это мне подходит! Еще пойду.

***
В первую руку получаешь от йоги недоумение. Приходишь в зал весь такой начальник. А тебе говорят: выпрями ноги, втяни ребра. Выпрями! – Да я выпрямила! – Нет, еще прямее выпрями! Не выпрямляются. Через пару месяцев у тебя начинает что-нибудь болеть на постоянной основе. Чаще всего это та зона, о существовании которой раньше ты даже не подозревал. Например, кожа между лопатками. Еще через полгода ты понимаешь, что уже можешь что-то с этой кожей делать. Сбросить её еще нет, но опускать к пояснице – уже да. Зачем? Никогда не говорите йогу слово «зачем». Для власти!

xiy1Gg4f4Pw
«Как ты берёшься принимать какие-то ответственные решения по поводу своей и чужой жизни, если не можешь управлять даже собственным мизинцем!» — приговариваешь ты про себя, когда идешь покупать свой первый коврик. Хороший коврик стоит столько, что требует подобного самоубеждения. Хороший коврик пахнет резиной и еще полгода пылится в углу. Ты же начинаешь заниматься вместо традиционных двух раз в неделю три. Потом пять. Потом внезапно понимаешь, что не можешь без отвращения нюхать котлеты и выпить больше полстакана вина. «Йога эта чистой воды алкоголизм», — говорит тебе девушка с соседнего коврика. И ты соглашаешься, мол, да, вызывает аддикцию. Разговор идет ранним субботним утром, которое нормальные люди проводят в постели. Что за сила выгнала вас в это время в студию и заставляет выделывать кульбиты со странными названиями, стараешься не думать. Дабы не впасть в эзотерическую истерику и не начать вопринимать слог «Омммм» всерьез.

***
Нет, поначалу ты очень сопротивляешься метаморфозе. В теле уже набирают силу какие-то вихри, но после занятия ты все равно идешь и покупаешь себе пива. На следующее утро ширшасана (стойка на голове) – буээ. Не похмелье, просто задумываешься. Задумчиво продолжаешь делать триконасану, уттанасану, вирабхадрасану и прочее городское сумасшествие. Это все простые с виду позы, в которых у тебя нифига не прижимается к полу проклятая внешняя пятка. Вспоминаешь, что снилась тебе внезапно чатуранга, мученье твое и боль. Понимаешь, что у тебя начинается йога головного мозга.

***
Следующий этап — инструктор Наташа строго говорит: надо преподавать. Ты с хохотом отмахиваешься, а через пару недель обнаруживаешь себя на преподавательском коврике. Инструктор уехала, ты – за старшую. Большинство преподавателей начинают так же. Сидишь, смотришь на толпу людей, у которых йогической практики в два раза больше, чем у тебя, и думаешь «Чо ж делать-то, а?» Тем временем, старшие товарищи с задних рядов взглядами приказывают не робеть, вы все вместе встаете в тадасану и начинаете урок. Следующие полтора часа ты помнишь до конца своей жизни. Тех, кто тебя поддержал, оставшись в зале до конца занятия, считаешь вторыми крестными родителями.

OGWPy_Pg30Y
Нет, сначала оно всё понарошку. Ты подменяешь инструктора, потом набираешь себе «группу выходного дня», которую посещают исключительно твои любимые друзья, чтобы перевидаться с тобой и весело поржать. Параллельно учишься йоге в Москве — «для себя» и «ну, бумагу ж какую-нибудь дадут!». А потом в твоей группе появляются незнакомые люди, их становится больше. И наступает практически медицинская ответственность: «не навреди!» Вместе с этим ты начинаешь осознавать страшное. Что взрослые в этом зале теперь ты и только ты. Других не будет. А у той вон девочки грыжа, а у той – шея болит. Вон та тетенька с варикозом. И практически все они почти не контролируют или плохо контролируют своё тело.

***
Больше всего урок по йоге напоминает концерт с выходами в зрительный зал. И выходы те – не за цветами. Ты стоишь в обтягивающих штанишках перед толпой народа и на собственной, извините, попе показываешь, как удлиннять ягодицы к пяткам. О том, как ты выглядишь в этот момент, думать не успеваешь. Вся мощь процессора уходит на рождение новых доходчивых метафор про ту самую попу. Самое удивительное, что тебя слушаются из любого положения. Даже стоя кверху пятками взрослые люди сосредоточенно стараются подкручивать копчик, только б ты к ним не приставала. Но самое приятное, когда в конце занятия на вопрос «Как самочувствие?» отвечают «Гораздо лучше, чем было!» Когда такое слышишь, внутри от восторга подпрыгивает какой-то гелиевый гном. И быстрой ножкой ножку бьет.

Лена вслушивается
Кстати, вариантов для занятий с людьми йогой – уйма. Даже в таком медленнотекущем городе, как Брянск, для опытного преподавателя имеется простор и ширь. Можно сделать это основной работой и ходить по групповым урокам из зала в зал, из студии в студию. Бывает, что после таких групповых занятий у тебя появляются ученики, которые хотят заниматься с тобой индивидуально. Еще можно открыть свою йога-студию, заиметь себе кучу бизнес-задач, но ни от кого не зависеть. А можно просто заниматься с людьми несколько часов в неделю по вечерам. Завести себе такой физкультурный кружок и с удовольствием создавать людям новые торсы. В любом случае – будь ты опытен, как удав Каа, либо еще зелен, как петрушка, с тобой останутся люди, которые хоть чем-то, но точно с тобой схожи. Поэтому получается, что компания у тебя на йоге всегда подбирается хорошая.

***
Говорят, если вы всерьез занимаетесь, сложнее всего — остаться социальным. Потому что йога эта чистит тебя, как луковицу, сдирая наваждения слой за слоем. Причем незаметно. Сначала ты начинаешь лучше осознавать себя, а там и до продажи Родины недалеко. Сидячая работа с трехчасовыми совещаниями вызывает скепсис. Начальство чего-то больше не авторитет. Новости и прочая политическая буза провоцируют почти физическое отторжение. Все больше внимания ты начинаешь уделять своему комфорту. И, конечно же, своим невозможным ногам в зеркалах фитнес-залов, в которых ты преподаешь.

***
Айенгар, великий учитель, говорил, что самое сложное в йоге – это расстелить коврик. На самом деле самое сложное – это расстелить коврик и не лечь на него плашмя с мыслью «Я устал, я — мухожук». Работать в йоге надо много, как и везде. Но работа эта дает освобождение от напряженного самого себя. Того самого человека, который нам в первую очередь мешает. Бывалоча, идешь после хорошей практики, а все люди тебе навстречу — редкой красоты. Думаешь, что ж такое, откуда навылезало столько милых лиц. А потом проясняется, что это не вокруг милые лица, это внутри тебя что-то отпустило, иллюминаторы промылись и вот ты уже на теплой ламповой планете с добрыми маршрутчиками и улыбающимися собаками.

4S0MjPhXgrI
Стоит сосредоточиться на йоге, как на работе, начинаются открытия. И самое главное из них – мы все воспринимаем чужие слова совершенно по-разному. Инструктор может трижды, глядя тебе в глаза, объяснить, что куда разворачиваем и куда что втягиваем в позе. Но каждый ученик все равно сделает всё по-своему. Как при такой разобщённости всё вокруг не разваливается и на взрывается Хиросимой – загадка.

Ещё одна вещь, которую ты приобретаешь в процессе, — спокойствие. Нет, внутри себя ты по-прежнему можешь быть тревожен, как милицейская мигалка. Твоё право. Но как кто-то снаружи может изменить твоё состояние, если ты в любой момент можешь включить блаженную шавасану? Самое сложное тут, конечно, вовремя об этом вспомнить. В общем, все у этих йогов, как у обычных людей.

Просто ЛенаФОТО: Анна Петренко и другие фотографы

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


  • Тася

    Ну вы Ленки даёте!Одна пишет, видимо для себя, потому что не может не писать, ибо журналиста из йога-инструктора не вытравишь, другая публикует: здорово же! Нарочито, сюрреалистично…Йога,осень, Брянск… и про сыроедение забыли!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: