Октябрь 4 2016, 11:41

Расстрел Белого дома 23 года спустя: «черный октябрь» глазами брянского фотохудожника

glavn

Ровно 23 года назад в Москве из танков было расстреляно здание Белого дома. «Брянская улица» вспоминает трагедию и публикует интервью и фоторепортаж очевидца этих событий – брянского живописца и фотохудожника Александра Поддубного.

poddubn— Александр Ильич, расскажите, что привело вас в Москву в октябре 1993 года?

— Тогда все вокруг говорили о перестройке, гласности, демократизации общества, о том, что совсем скоро Россия встанет на правильный путь развития… Но в реальности жизнь почему-то становилась хуже и хуже. В конце сентября 1993 года по телевизору показали нашего президента, который зачитал указ о роспуске парламента. Меня это смутило. Народ вроде как выбрал этих депутатов, а их почему-то окружают колючей проволокой, оставляют без света, без воды… И я решил поехать в Москву, чтобы узнать, что там происходит. Многие мои знакомые меня отговаривали. Кто-то даже говорил: «Александр, не едь, там возможно будет кровь!». Но я поехал…

— Вы ехали в Москву как будущий защитник парламента?

— Совсем нет. Я плохо разбираюсь в политике. Просто поехал в Москву как наблюдатель, как раньше туда много раз ездил — гулял по городу, посещал выставки и спектакли. В этот раз, правда, было не до выставок. Но я взял с собой фотоаппарат «Зенит». Приехал в столицу 2 октября, увидел осажденный Белый дом, а потом отправился на Смоленскую площадь. Там были баррикады, шел митинг организации Виктора Ампилова «Трудовая Россия».

pic2

Баррикады на Смоленской.

 — Какое настроение царило на Смоленской площади?

— Я чувствовал себя как в смутном сне или в театре. Вокруг бегали люди, кричали, кидали на баррикады какой-то мусор. Я стал помогать им, носил железки, куски шифера. В этот момент познакомился с человеком южной внешности, как оказалось, иракцем, который прекрасно говорил на русском языке. Этого иракца я угостил яблоками. Если он сейчас жив, то он наверняка должен меня помнить.

— Что за люди находились на баррикадах?

— В основном это были простые рабочие, служащие, по возрасту где-то от 35 до 50, а также пенсионеры. Все они — рожденные в СССР, люди «советской формации», если можно так выразиться. Они выступали против указа Ельцина, считали, что этот указ нарушает действующую конституцию. Помню, увидел в стороне стоящие на асфальте свечку, иконку и следы крови. Мне рассказали, что здесь омоновцы убили пенсионера.

— С кем вам пришлось пообщаться на баррикадах?

— Произошел забавный случай. У меня спросили из какого я города. А когда я ответил, что из Брянска, то все стали аплодировать и кричать: «С нами товарищ из Брянска!» Дело в том, что губернатор области Юрий Лодкин не принял указ Ельцина о роспуске парламента и пользовался большим уважением у многих защитников Белого дома. Получилось так, что я как бы эксплуатировал славу Юрия Евгеньевича. Было и смешно, и стыдно, но все-таки приятно. А еще ко мне подошла девушка и попросила сфотографировать ее. В этот момент мне вспомнились баррикады Эжена Делакруа. Думаю, какой у меня образ прекрасный получился! Россия, дым, огонь, все рушится, и девушка на фоне баррикад. Эта фотография мне очень дорога.

pic1

— Вы пытались попасть в Белый дом?

— Пытался. Думаю, как же это я нахожусь в Москве, вижу такое, а в самом центре событий еще не был. Пришел туда. На входе меня встретил здоровый мужчина в дубленке. Я ему показываю свое удостоверение члена Союза фотохудожников России. Он говорит мне: «Подождите здесь. Сейчас решат, пропускать вас или нет». Пока я ждал, видел, как к людям подходили японские репортеры, брали интервью. Потом выходит тот мужчина и отдает мне мое удостоверение со словами: «Вы фотохудожник, а не фоторепортер. Поэтому пустить вас мы не можем!» Сейчас, конечно, можно говорить, что это удостоверение спасло мне жизнь… А тогда я расстроился и поехал в Рыбинск, собирать материал к книге брата. Вернулся в Москву утром 4 октября.

— Как вас встретила столица в этот день?

— В электричке слышал речь Гайдара, который призывал сторонников президента Ельцина выйти на улицу, но еще не знал о штурме Останкино. Мне казалось, что в столице происходит что-то очень серьезное. Но и на вокзале, и по дороге к Белому дому я встречал абсолютно равнодушных людей. Иду, слышу — звучат выстрелы, а навстречу мне бабушка с собачкой!

— Что происходило у Белого дома, когда вы пришли туда?

— Здание было оцеплено, туда уже никого не пускали. Вокруг оцепления собралась толпа зевак. Потом подошли танки. Я находился со стороны американского посольства, наблюдал, как с третьего этажа корреспонденты снимают все на камеру. А потом началось самое страшное. Люди из толпы стали падать на асфальт замертво. Я впервые увидел смерть, как кровь отливает от лица человека. Трупы забирала машина скорой помощи… Я находился как бы в долгом шоковом состоянии. Об этом мне вообще очень сложно говорить… Потом из газет и из многочисленных передач, я узнал, что их убивали снайперы…

pic3

— Кто был в толпе? Что за люди?

— Самые разные. И взрослые, и молодежь. Я прислушивался, о чем они говорили. Кто-то ругал Ельцина, кто-то отпускал в адрес всех участников событий ироничные шутки. Но в основном — люди молча наблюдали за происходящим.

— Как дальше развивались события?

— Началась канонады из танков, все бросились от отцепления назад, площадь в мгновение опустела. Когда канонада прекращалась, все снова возвращались на свои места. Здание тем временем загорелось, от него стали отваливаться куски и падать с треском вниз. По площади к Белому дому поехали бронетранспортеры, сбивая на своем пути баррикады. На небе кружили вертолеты. Было очень страшно… Пробыл я там до самого вечера, а потом уехал на поезде домой.

— С каким чувством вы покинули Москву?

— Очень тяжело было. Во всей моей жизни не происходило ничего подобного. У меня даже в Брянске руки дрожали. Когда приехал, думаю, надо отвлечься. Сел на электричку, вышел на каком-то поле, набрал мерзлой картошки. Ко мне подошел мужчина, старик, наверное, местный житель. Я попробовал рассказать ему про эти события, про баррикады, про Белый дом, про трупы. Он меня слушал, а потом подошел, положил руку на плечо. И я заплакал…

Впервые опубликовано ИА «VRossii.Ru». Фото Александра Поддубного (оцифровано «Брянской улицей»).

Историческая справка

Расстрел Белого дома в октябре 1993 года стал трагической развязкой конституционного кризиса и долгого противостояния исполнительной (президент Борис Ельцин и правительство) и законодательной (Верховный совет РФ во главе со спикером Русланом Хасбулатовым и вице-президент Александр Руцкой) ветвей власти.

Команда Бориса Ельцина выступала за быстрые экономические реформы, приватизацию и «шоковую терапию». Большая часть депутатов Верховного совета, его спикер Руслан Хасбулатов и Александр Руцкой были противниками этих реформ и отказывались идти на компромисс с главой государства.

21 сентября 1993 года президент издал указ о роспуске парламента, формально противоречащий действующей Конституции. Верховный совет РФ отправил Ельцина в отставку, назначив главой государства вице-президента Александра Руцкого. На защиту Белого дома выступили активисты общественных организаций, коммунисты, боевые группы генерала Альберта Макашова, бойцы организации «Русское национальное единство» (РНЕ), казаки, представители молодёжных организаций и субкультур (панки, анархисты – ред.).

В начале октября в Москве происходили столкновения защитников Верховного совета РФ с полицией. 4 октября здание Белого дома было расстреляно из танков. В результате столкновений, по официальным данным, погибли около 150 человек.

В декабре 1993 года была принята новая конституция, а Верховный совет РФ заменён Государственной думой и Советом Федерации.

P.S. Брянские коммунисты 5 октября проведут пикет в память о жертвах расстрела «Дома Советов» и событий осени 1993 года. Мероприятие пройдёт с 17:00 до 18:00 на площади Ленина.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


  • http://vk.com/id2071484 Дмитрий Шевцов

    «-Правда на правду, вера на икону»…это точно Ю. Шевчук поет. Трагедия. Брат на брата. Помянуть людей надо обязательно.
    Но коммунистам самим бы не мешало помнить, как они громили эсеровский мятеж в июле 1918 года. Сами показали как надо действовать. Чему удивляетесь теперь, что с вами так же поступили.

  • https://www.facebook.com/app_scoped_user_id/1209814022426133/ оля цвирко

    Возможно не в строчку, но я помню эти дни, т.к. с сыном вернулась из роддома! ТВ показывало круглые столы по НТВ (кажется единственный канал), обсуждали, что-то говорили, я в Хабаровске, а мне было очень страшно!

  • https://www.facebook.com/app_scoped_user_id/996434840427555/ Владимир Безгрешнов

    Судить надо по временам.Вот изречение Киссинджера -русофоба :,,Русские переделали коммунизм-больше чем коммунизм переделал русских» Всё неоднозначно в этом мире.Кронштадт— межпартийные разборки.Там каждый воевал за свою правду.Октябрь 1993 года— разрушение Русской империи.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: