Формальной причиной, по словам активиста, стал нечаянный перерасход топлива. Руководство «Скорой» обвинения в свой адрес отрицает и просит на зеркало не пенять.
Игорь Мосин – уже бывший водитель скорой помощи – проработал на стации 8 лет. Его уволили в день рождения.
«Во время обслуживания вызова, когда бригада медиков находилась на вызове, я прогревал салон, – рассказывает Мосин. – И все это мне вменяют за то, что я не экономлю топливо».
«За ним началась постоянная слежка, постоянный подсчет бензина и километража. Понятно, что если ты стал выступать против руководства, должен быть чист как пионер, чтобы нельзя было придраться», – говорит руководитель отделения профсоюза «Действие» Александр Куприянов.
«Это курение в салоне, это нарушение правил дорожного движения, это проезд под кирпич и так далее, – заявляет Михаил Мазур. – За то, что он, белый и пушистый, хотел обогреть инсультного больного, за это мы никого не выгоняем из «Скорой помощи», поверьте».
«Я в 2014-м году главному сказал – прекратите воровать, прекратите воровство», – говорит Филиппов.
Несогласные работники указывают не только на несправедливые, с их точки зрения, увольнения, но и в целом на напряженные условия работы на станции: как у водителей, так и у врачей.
«Риск весь ребята берут на себя. Машины буксуют, расход топлива маленький, дворы не чистятся, плюс еще к этому во дворах бросают машины как зря, и водителю скорой очень очень сложно проехать и выполнить задание свое», – говорит Игорь Мосин.
Главврач отвечает, что санкций от трудовой инспекции у станции нет, количество вызовов на смену не превышает установленных Минздравом пятнадцати. А, вообще, работа на «Скорой», говорит Михаил Мазур, она такая – ночная, оперативная и сложная. Но должна ли быть невыносимой?
Белсат
