Январь 11 2016, 14:30

Новогодний Богомаз: «Я перед вами открыт, откровенен, чист»

bb

Сегодня мы делимся с читателями полной расшифровкой предновогодней итоговой пресс-конференции губернатора Брянской области Александра Богомаза в формате «не для всех». Напомним, в список приглашённых попали редакторы печатных изданий «Брянский рабочий», «Брянские факты» и «Учительская газета», брянских филиалов федеральных медиа-холдингов «Комсомольская правда» и «Аргументы и факты», собкоры представительств «Российской газеты» и ТАСС, руководители телеканалов ГТРК и «Брянская губерния».

В пресс-службе правительства региона после выхода публикации о событии нам пояснили, что это была «рабочая встреча», а настоящая пресс-конференция намечена на январь наступившего, 2016-го года. Дата пока не объявлена.

Тем не менее, получив запись беседы губернатора от 21 декабря с руководителями отдельных СМИ, мы убедились, что приглашённые редакторы и собкоры задавали, по-преимуществу, интересные и важные вопросы о жизни региона. А значит, это была самая настоящая пресс-конференция, содержание которой имеет полное право знать каждый житель региона. Ну а типичный читатель «Брянской улицы» — просто обязан получить удовольствие.

Губернаторский зачин

– Еще немножко, и наступит Новый год. Год мы прожили вместе с вами. То, что, конечно вы делаете, то что доносите, то что рассказываете, то что происходит в нашей области, и в областном центре, и в районах, и о хорошем, и о негативном, — это правильно.

Население должно знать все: что хорошее, и плохое, и негативное, ну а чиновники, которые за это отвечают, должны понимать, что если средства массовой информации находят такие факты, то для них будут какие-то выводы сделаны.

Буквально на прошлой неделе и была публикация ваших журналистов, когда во многих районах нашей области была не выплачена заработная плата работникам образования за октябрь и за ноябрь. А когда стали разбираться, то оказалось так, что это только в одном районе, где доходы в этом году меньше чем расходы… А в 12-ти — доходы выше, а зарплату не заплатили.

Это говорит о том, что не деньги иногда важны, главное. А главное, как их расходуют и куда направляют. Вот сегодня мы были на мосту (Первомайском – прим. ред.), и мне пришла хорошая мысль. Вы ж вот участвовали, наверное, когда мост тот сдавали ? Были – нет корреспонденты? Когда сдавали его в седьмом году или в шестом?

— Были.

— Капремонт моста?

— Были, были.

— Были, да? А стоимость капремонта того сколько? Под стоимость нового? Но стоимость нового моста — 360 миллионов рублей. Это капитальный, современный мост, 360 миллионов. Прошло почти десять лет, цены выросли в три раза. Но сегодня мы строим новый мост, как 10 лет назад, а мост капитально отремонтирован…

И мы говорим, чем отличается новая власть от старой. Да тем и отличается. Вот этим и отличается. Тем, чтобы сделать за эти деньги… действительно сделать ту работу, которую необходимо, а не просто освоить деньги.

Хотя конечно, прошло немножко больше года, конечно не всегда получается, не всегда у человека получается всех подстроить под себя. И, тем не менее, то что мы сегодня, то что есть сверху, с моей стороны, со стороны Владимира Ивановича, со стороны наших силовиков, всех без исключения, понимание того что как должна работать власть, в чем задачи власти.

Конечно больше всего… это, наверное, и не нравится, потому что хотят опять, как и раньше, делать ремонт моста за 300 миллионов и показывать на всю Брянскую область какая власть хорошая, прекрасная, потому что вот сделала ремонт. А то, что вот этот ремонт стоит 15-20 миллионов – не все ж понимают, не все умеют смету читать, считать.

…Но хотя, тоже, когда я начал работать, у меня был один из замов, который занимался строительством. Он предлагал этот мост построить за 2,5 миллиарда рублей, но деньги [подрядчикам отдать] потом, через 5 лет. Я говорю: «Через 5 лет власть у нас поменяется? Или поменяться только тот, кто на вершине власти?» Власть же останется. Бюджет останется. И дальнейшее выполнение обязательств нужно выполнять.

Да, так я и понимаю, что поработал, ушел, а потом трава не расти…

Ну что, давайте вопросы. Я уже вам показал, что я перед вами открыт, откровенен, чист.

— Ну мы ещё посмотрим в процессе беседы…

— Что вы ни скажете, я на все вам отвечу.

01603t0007817b

Событие года для губернатора (Галина Тихомирова)

— Александр Васильевич, сейчас все СМИ проводят опрос, интересуются, какое главное событие года, кто человек года? Вы определились для себя? И каким образом могли бы ответить?

— Ну, я считаю, что главное событие года — это 70-летие Победы, праздник нашего народа, нашей страны. Праздник, который нам подарили наши предки, наши отцы, деды, прадеды. Как сказали все, даже иностранные журналисты, что народ, который, когда в едином строю идут мертвые и живые, победить невозможно. Ну а человек года, я считаю, конечно – наш Президент. Даже никто в мире не спорит.

— А в личном плане? Рождение внуков, наверное?

— Не знаю. Вы же спросили: событие года и человек года?

— Я задала уточняющий третий вопрос.

— Событие года — это День Победы. Человек года — это наш Президент.

— Спасибо.

Оппозиционные СМИ и чернобыльское жильё (Алексей Хотяновский)

— Александр Васильевич, вот так получилось, что у нас в городе, ну, криви – не криви душой, если быть откровенным, у нас практически не осталось ни одного оппозиционного средства массовой информации.

— Я бы не сказал.

— Ну, практически нет. Ну, электронных…

— У нас есть средство массовой информации, тот же Пронин, так, с тиражом в 50 тысяч экземпляров, а есть средство массовой информации с тиражом в 2 тысячи, а бюджет у него больше чем у Пронина, потому что ему все платят только чтоб только сказал…

— В широкой доступности, скажем так…

— Кто это, скажите…

— Но нету некоей успокоенности по этому поводу? Не может ли возникнуть некая успокоенность такая?

— Вы знаете, я всегда…

— Ну вот просто для примера, был РЕН…

— Стоп-стоп-стоп. Послушайте, я всегда за то, чтобы средства массовой информации писали о тех проблемах, которые есть. О них нужно писать. Чтобы действительно были и проблемы, которые сегодня волнуют всех, и то, как эти проблемы решить.

Когда средство массовой информации пишет о том, что Богомаз и правительство сегодня лишили людей возможности сдать жилье в чернобыльской зоне, то как-то не стыкуется. Да, сегодня лишили возможности в чернобыльской зоне наживаться на сдаче жилья. Сегодня все, кто хочет сдать, кто собирается оттуда уезжать, не вопрос – пусть уезжают. И сегодня главы администраций этим и занимаются.

Вот я просто приведу как бы цифры, да? То есть когда проанализировали, то получилось так что почти более 80% людей, которые сдали жильё, они остались жить там.

— Так и есть.

— Это получается, грубо говоря, 4/5, то есть только где-то 20%, пятая часть, даже там меньше – процентов 15, шестая часть, которые сдали и уехали. И вот когда сейчас вот… вот как можно судить о том, что сегодня там более-менее стал работать закон и порядок.

Потому что по этому году сдача жилья из 6 миллиардов рублей составила 1-2 миллиарда рублей. То есть 15 %, 17…

То есть вот всегда, понимаете, всегда ж можно вот все это сложить, наложить и получить результат. То есть пятая часть жилья, — 20%.

20 % у нас сегодня где-то от суммы люди получили возмещение, да – 20? А реально, то что мы проанализировали перед этом, то процентов 15 только есть, то есть 5% еще где-то подскакивает.

Или, просто-напросто, то что сдали люди жилье, когда начала заниматься этим власть. То есть там же сегодня занимается этим власть сама тем, чтоб человек, кто хочет, сдал жилье. Но, тот человек, который уедет.

Но как до этого было? Были люди, которые там приходили там… (например) к Хотяновскому: давай мы тебе сдадим жилье, миллион получишь или 500 тысяч. – Хорошо. Оценивали в 5 миллионов. В 15, в 18 оценивали. Получали деньги. Хотяновский живет там, где жил. Но он жилье свое сдал. А деньги получил. То есть мы, получается, мы… вот в чем опасность этой ситуации?

В том, что за бюджетные деньги, которых не хватает, мы вбивали людям неверие во власть и в страну. То есть когда человек видел, что вот такое вот творится … он же понимал, что, слушай, власть-то вороватая.

Они ж, люди-то у нас умные, они ж понимают, что, смотрите: вот этот может, у него ж там связи ж есть. Там же были все, так называемые, решалы, которые решали, которые были близки с властью, с той. Той которая была там…

Тот же департамент строительства, тот же замгубернатора. Но сегодня, как только вот наехали, наехали, хвост прищемили, так все решили, что власть не та… не, она против народа.

О «предательской бумаге» про чернобыльский перечень…

Но самое что интересное, вот сегодня вот я, чтоб уже дальше, здесь все присутствуют, бумагу нашли, бумагу нашли в МЧСе России, которую я подписал, где 200 населенных пунктов были исключены из перечня. Но населенные пункты, где не проживает ни один человек.

podtverzhd_sogl_myagkogo_perechnya_2-1

То есть мы, когда работали с МЧС, я говорю: слушайте, вы ж должны знать решение. Хорошо. Мы почему их исключили? Потому что их уже нет на карте. Но чтобы в дальнейшем исключить или, знаете, как вот немножко их как-то застраховать, глав поселений, глав районов, от соблазна там кого-то прописать, на пустой земле, и вот то, что там уже развалено – сдать.

То есть, просто-напросто, власть не должна этим заниматься. Она должна создавать такие условия, чтобы те, кто работает во власти не использовали потом это, не нарушали закон. Или не переходили ту черту закона, за что могут посадить.

Дальше. Да, действительно, 68 тысяч жителей, которые там проживают, из 812 (?) тысяч, и там, где делается раз в 5 лет мониторинг, — там делается раз в 5 лет мониторинг — полностью обследуется эта территория… И там, где радиация оказалась ниже, — ну да, они понизили статус.

На понижении статуса даже те, которые живут, они потеряли каждый порядка 2 тысяч в год.

Что должен был сделать Богомаз? Заставить всех подделать документы? Что там не 17 кюри? Не 13 кюри, а 17? То есть одна до 15, 15-40, свыше сорока. Но если там такой сейчас уровень радиации? Это же реальность.

Вот если другой… мы возьмем сейчас ту карту, сделаем обследование, а это наше дело… то оно сходится. То есть в чем можно сегодня, вот понимаете, что должна сделать власть? Мухлевать? Нет.

Но ведь никто же чернобыльские льготы не отменил. Они как были, так и остаются.

Да вот, на этих населенных пунктах понизили. Но даже я приезжаю домой, но так вот раскрутили, где никто ничего не понижал — как было там с правом льготного проживания, так и осталось до 5 кюри — всех людей интересует вопрос: «Александр Васильевич, льготы отменили?».

Да кто отменил? То есть мы иногда вот, я понимаю, что вот это вот постановление, оно дало вот возможность тем 20-30 негодяям, которые на этом сидели, найти себе большую аудиторию, и стать защитниками этих людей.

Но они ж то, вы понимаете, они это… защищают сами себя, и когда средства массовой информации пишут, что вот, так и так, вот видите вот там… раньше власть была хорошая — она эти деньги осваивала, а сейчас-то она против народа — они не освоили.

Против какого народа? Против какого народа? Против народа те, которые платят налоги со своей зарплаты? Которые собирают бюджет — а потом эти берут и 5 миллиардов просто-напросто разворовали.

Что такое 5 миллиардов? Сколько на 5 миллиардов можно построить тех же школ? Сейчас-то будут школы на 330 миллионов на тысячу учеников. Это 15 школ ежегодно.

То есть, если не смогли вот так с самого начала, тогда, когда и хотели заступиться за народ, правильно поставить аспекты, там бы сегодня был просто рай. Там рая нету. Его нет и в области. Но зато есть рай для 15-30 человек там. Вот у них рай. Они стали богатые. Они стали успешные. Они построили себе виллы, купили за рубежом. И все их знают. Их же все знают!

Так что надо всегда, я вот и считаю, что если вы хотите помогать власти, то вы должны помогать власти находить те негативные моменты. Я же не могу знать всё. Я иногда сам узнаю, там, домой прихожу, листаю газету и там узнаю эту негативную весть. Я начинаю всех здесь выстраивать: «Почему так?». Вот это тогда вот мы в одной связке. Мы работаем для того, чтобы действительно людям было хорошо. Я нормально ответил?

— Конечно.

— Вы удовлетворены?

— Да.

178292633

Долги бюджетникам (Олег Долгополов)

— Александр Васильевич, пользуясь случаем два вопроса. Первый – общий, а второй – более конкретный. Не так давно прошла пресс-конференция Президента России Владимира Путина. Вас лично какая тема больше зацепила из этой пресс-конференции? И второй вопрос, если можно. Вы упомянули о том, что задержали бюджетникам зарплату в октябре-ноябре для некоторых граждан Брянской области. Предпримут ли какие-то меры, чтобы в ближайшем наступающем году этого не происходило?

— Значит, начать со второго или с первого? Со второго начну.

— Они связаны.

— Я хочу сказать о том, что вот сегодня по бюджетникам было. Почему? Вы понимаете, вот если бы в тех районах, где произошла задержка заработной платы, бюджет просел, как просел областной бюджет — ведь мы (область) не получили почти 2 миллиарда налога на прибыль…

Мы в прошлом году… У нас в этом году… мы вернули 1 миллиард 250 миллионов рублей, которые в том году заплатили мы, в прошлом году, в 2014, в течение года. Богомаз там был всего 3 месяца, 3 с половиной. Налог на прибыль заплатили. А потом в конце года евро и доллар поднялись, и цены вслед. И все наши компании, которые сегодня работают в Брянской области, поставили его на возмещение…

И мы им в этом году возместили 1 миллиард 250 миллионов рублей. Плюс мы недополучили 1 миллиард 800 миллионов рублей – это тот налог на прибыль, который должен был быть, но который мы недополучаем, опять же, по известным причинам, когда евро и доллар сегодня стоят то 70, то за 70 рублей. И понятно, когда компании, которые брали кредиты в долларах, у них нет прибыли.

Но, тем не менее, знаете, вот как ни как, но мы подрастём в этом году, несмотря на эти кредиты. Но прирастем мы там не на 1 миллиард рублей, а на 500 миллионов с копейками. Но мы одни из самых немногих в России, кто хоть как-то растёт.

Но, опять, если бы у нас не было тех кредитов, где у нас 9 миллиардов с лишним было – это коммерческие кредиты под 12-14%. То нам бы не нужно было 1 миллиард возвращать на возмещение процентов. И, в принципе, мы бы прошли, не замечая того, что, в принципе, ситуация так складывается.

То, что касается районов. Вот то, что я говорил. У нас один муниципальный район –Красногорский — где доходы бюджета упали, и они не выплатили учителям там. Не помню, честно, но там немного было, может, 8-10 миллионов заработной платы учителям. Вот их можно понять. У них упали доходы.

Хотя, если бы подумать, то тоже могли они это решить. Вот если бы мы (областники) не начали с начала года думать, то нам нужно было бы порядка 5 миллиардов рублей отдать, чтобы все закрыть. А нам там только и не хватает на проценты. И то, что мы взяли в кредит, мы заплатим эти проценты.

Вот поэтому из 13 районов, вот сейчас я понимаю, что, может быть, где-то жёстко… но начальник финуправления просто уволен. Почему? Потому что у нас для чего это все сделано? Для того, чтобы остальные понимали: следующий — он. И он там не только — красоваться в кресле, а для того, чтобы решать вот эти вопросы — именно финансирования тех отраслей, которые заложены в бюджет.

Потому что я сам когда-то работал, когда были супертяжелые времена, в администрации. Но, если думать, то можно найти те решения, правильно вложить деньги, правильно потратить, тогда можно будет прожить. А можно просто взять и тратить. Потом, вот сейчас я понимаю, они не сами делами заправляют. То, что кто-то сейчас скажет, что вот какой плохой губернатор, что он не может выплатить зарплаты бюджетникам.

Мы ее выплатим. Но те, кто это сделали — они лишатся своей работы. А следующий, который придет, он подумает: или действительно начинать каждый день с того же бюджета районного, всех затрат, куда что пошло и как пошло. Или просто ждать конца года и создавать проблемы, чтобы потом приходить сюда во власть и констатировать факт: «У нас не хватает». Для этого много ума не надо. Это можно взять 3-4 класса ученика и он в конце года это скажет: «Александр Васильевич, а вот у нас не хватило здесь 20 миллионов рублей». Но вот здесь же что-то профинансировали то, что и не надо финансировать. Где-то что-то закупили — то, что не нужно закупать… Понимаете?

b_347212

Здесь надо нам вот эти два года… может, год, может, два — нужно прожить по доходу. По доходам нужно прожить. Я всегда всем ставил и ставлю в пример. Я сам родился в деревне. Сорок лет назад никто не мог даже ручку своровать. Сразу посадят. Все получали зарплату одинаково. Но в деревне — в одном доме, как говорится, полная изба, все одеты-обуты, есть что поесть, а в другом 10 дней нет денег на хлеб и идут хлеб покупать под запись. 20 дней проходит, зарплату получили, рассчитались, и опять дома всё, что есть хорошего в магазине, а через 10 дней опять хлеб под запись брать. Вот с этого надо брать пример жизни и показывать.

Да, деньги, это очень важно. Очень важно, кто там работает. Если бы были основой у нас деньги, то у нас сегодня все были бы успешными. Все были бы успешными в сельском хозяйстве, в промышленности, в торговле, в сфере услуг. А мы смотрим, что одни успешные, а вторые там банкроты. Страна-то одна, законы одни, налоги одни, стоимость энергоресурсов одинаковая для всех. Все же одинаково. Но никто не может сказать, что, нет, это не законы плохие, а это я плохой. Вот мы им и поможем…

Это первое, что для районов будет как такой холодный душ со следующего года. Я сейчас сказал своим замам, чтобы каждый, кто курирует свои отрасли, чтобы не ждать конца года, а, чтобы начинали с первого дня января и жили по мере финансов бюджета, на то, что есть. Тогда будет проще принимать решения и их не надо будет исправлять. А сейчас мы исправим. Придется искать деньги из областного бюджета для того, чтобы дальше не было такого…

Про послание Президента

Вы сказали про послание?

— Да. Только не про послание, а про пресс-конференцию.

— Про пресс-конференцию. Вот если честно, то эту пресс-конференцию я не посмотрел. Я сейчас только ее посмотрю. Потому что во время пресс-конференции у меня были мероприятия.

Вы знаете, что я хочу сказать, во-первых, через всю пресс-конференцию Президента, вы все видите, что одной красной чертой Сирия же получилась. Все думали, что мы там отступим и нас можно наклонить, а сегодня, оказывается, для всего мира понятно, что у нас есть не только атомное оружие как сдерживающее, но у нас есть еще и армия, есть новое вооружение, которое сегодня ничем не уступает, а где-то даже превосходит прочие мировые аналоги.

333468774

О спасении БАЗа

А по этой теме что бы я хотел сказать? Что в этом году, в принципе, конец уже уходящего года, и приятно, что нам удалось это сделать, это решить вопрос в нашей брянской экономике.

То, что Брянский автомобильный завод растет. Начиная с 2008 года бывшие собственники начинали накапливать долги, брали кредиты, например, под Ивановский автокрановый завода. И он уже был банкрот. И покупатели были разные. Они понимали, что, если эти долги не выплатить, то завод просто будет уничтожен. Тот же КамАЗ, ему не нужны были конкуренты на территории чужого региона…

Но на сегодня вопрос решен. Здесь прошло и совещание Военно-промышленной комиссии…

Сегодня уже зарплата погашена и теплоэнергоресурсы погашены. Самое главное, что в ближайшей перспективе завод не будет стоять, а ещё и нарастит свое производство, и количество работников. Хорошая такая новость. Вот один из примеров решения проблем в экономике на примере исправления ситуации на заводе. Завод заживет новой жизнью и увеличит объем выпускаемой продукции.

Город Брянск, экс-мэр Тулупов, мэр Макаров (Виктор Киселёв)

— Александр Васильевич, в продолжение бюджетной темы, вот скажите, а будет оказываться из областного бюджета помощь бюджету горда Брянска: субсидии, трансферты, и прочее? Я вот только что из соседнего здания. Скажем так, настроение унылое там. 7-го числе не получили зарплаты. Ну, и вообще в городе такие тревожные настроения у бюджетников. Вы скажите, что все будет нормально или «затяните пояса»?

— Вы знаете что, там будет нормально.

— Замкнутый круг. Я прихожу… — Я говорю: «Вы должны деньги мне еще с весны». Они мне говорят: «Да ну, Виктор, мы вон зарплату не получаем, а ты говоришь про деньги про свои».

— Вы знаете что, я все-таки очень надеюсь, что сегодня, ничего не хочу сказать про Тулупова — он очень хороший человек, хороший руководитель — но чего бы не хватало ему? Ему не хватает той жёсткости, которая должна быть у руководителя. Я всё время говорил, что, понимаете, руководитель должен быть честным, открытым, порядочным, но где-то должен быть жёстким. Потому что вот иногда, если не сделать того-то… например, кого-то взять и убрать одного, то тогда нужно… весь коллектив развращается. Вот то, что сегодня в городе происходит.

Я очень надеюсь, почему и тогда на Александра Николаевича пал мой выбор, потому что человек, побывший здесь, ушел в район. И «солнечная Унеча», которая была создана при нём (Александр Макаров был главной администрации Унечского района, главой района – с 1995 по 2008 год, после чего ушёл на должность заместителя губернатора — прим. ред.),

Потом она стала не солнечная, а непонятно какая Унеча, больше, наверно, хмурая Унеча.

Он сегодня там год отработал. И там люди, которые мне оттуда звонили, я же их тоже спрашивал, как он работает, знаете, такой свой мониторинг… они говорят: «Мы почувствовали, что мы живём в городе». Сегодня там дороги, тротуары. А самое главное — те службы, которые там работают, они на сегодня выполняют свои функции и свою местную работу. И это Унеча опять превратилась в солнечную.

Вот поэтому у меня тут ещё планы на Макарова по хозяйству… вот на хозяйство, да. Есть большой опыт работы, хозяйственный работник. Но и также как, понимаете, есть люди, которые «большой и грозный», а сам – «большой и добрый». А вот у него есть такой стержень.

nashbryanskru_makarov-800x500_c

— Мягко стелет, да жестко спать.

— Да, то, что он там уже начинает подбирать себе команду по другим принципам. Не потому, что человек хороший. Человек хороший, да, он должен быть хорошим. Но он ещё должен быть и требовательным, чтобы не было у нас так, что в том же троллейбусном депо, когда капремонт троллейбуса — за 8 миллионов. И бывший руководитель ещё его и не делал. Так убирай его!

Вот, понимаете, вот когда такие ситуации происходят, когда новый троллейбус стоит 5 миллионов, а капремонт делаем за 8 миллионов, он или дурак, или жулик. Ни тот, ни другой не должен работать ни там, ни там. Другого не дано.

То есть, вот я возвращаюсь к мосту, тот, кто строил, он или дурак, или жулик. Другого не дано. Но, как правило, жулик. Дураков-то очень мало на таких должностях.

Вот этого не должно быть. Я очень надеюсь, даже верю в то, что это ему удастся сделать. Даже как он сейчас начинает, мне рассказывали. Он запросил тут одного с области, но лишь бы это шло на пользу делу.

— Александр Васильевич, но тот же Макаров говорит о том, что он встречает довольно-таки сильное сопротивление.

— От кого?

— От тех, с кем пытается, в общем-то, бороться сейчас.

— Вот я испытываю сопротивление.

— И у него полномочий не так много, как у губернатора, потому что там депутатский корпус позаботился, составляя устав.

— У него полномочий больше, чем у меня. Потому что меня поддерживает наш верховный, но он далеко, а я его (Макарова – прим. ред.) поддерживаю — я с ним рядом. Вот чем отличается. Ему проще. Только пусть делает то, что он собирается делать. А я его буду полностью поддерживать.

Наружная реклама, киоски — деньги мимо казны (Галина Тихомирова)

— Александр Васильевич, но вы наверняка согласитесь, что много вот потоков денежных идет мимо казны. Наша телерадиокомпания решила заняться темой наружной рекламы. И подступиться весьма и весьма сложно.

— Жёстко очень там всё, правильно.

— Друг на друга кивают.

— Правильно-правильно. И закон хотели принять. Я вот его посмотрел, потом увидел, что посмотрел, тогда я в ужас пришел, честно говоря. И замы подписали, что согласно этого закона, скоро у нас была бы «народная реклама»… Но завернули.

Сейчас смотрим у других опыт. И я думаю, что мы в ближайшее время наружную рекламу в порядок приведем. Мы приведем в порядок и киоски. Просто на всё времени не хватает.

Я честно вам говорю. Все охватить не хватает. Вот так вот вникнуть. Но, тем не менее, мы вот так вот потихоньку-потихоньку… Всё равно, что делаем — оно показывает людям, что власть-то вверху не воровата. Где-то в середине это ещё есть. Но это не так, как было.

Понятно, что многие сейчас пытаются еще и землю по старой схеме… Кто ж хочет землю покупать по 30 миллионов рублей? Хотят за 300 тысяч. И пытаются. Но другое дело, что у них это не выходит. Это да. Тут начинают давить. Я считаю, что оно все меньше-меньше-меньше… и должно сойти на нет. И оно сойдет на нет. И мы наведем порядок с рекламой.

— Помимо всего прочего просто город безобразный. И никто за этим не следит. Уродует эта наружная реклама.

— И киоски стоят на остановках, те, которые…

— Не должны стоять.

— Не должны стоять или должны стоять, но они должны стоять не просто так, что Богомаз дал, Тулупов дал. Должны быть правила, согласно которым они стоят.

Знаете, что самое вот интересное, что все, кто занимается сегодня торговлей, они не знают, сколько должно стоить это место. Они не знают. Условно, место должно стоить там 50 тысяч. Отдают за 5 тысяч, а остальное принеси мне. Ну, давайте вместе покажем им всем.

— Если чиновники будут это комментировать и отвечать на наши запросы…

— Чиновники не хотят это комментировать. Чиновники, пока Богомаз им не скажет, не станут делать. Это жизнь. Нет, человека легко развратить. Сложно потом его опять загнать. Как джинна из бутылки выпустить легко, а потом загнать его тяжело. Это люди привыкли так.

Хотя вот мне понравилось, когда был Москвичёв Евгений Сергеевич — мы с ним вместе учились, жили рядом, — сегодня он председатель комитета Госдумы… Он сказал: «Вот уже сейчас в Москве понимают многие бизнесмены, что сейчас главное не прихватить, а хотя бы свое сохранить». Вот у нас в Брянске это еще не до всех доходит. Хотя я считаю, что теперь до 90% дошло. Но еще многие пытаются ухватить, а не только сохранить.

 О брянской Думе (Александр Федосов)

— Александр Васильевич, вот такой вопрос меня интересует. На мой взгляд, на сегодня у нас есть исполнительная власть. Но вот, к сожалению, нет второй ветви власти, которую мы называем законодательной. Её, собственно говоря, и раньше не было, при бывшем губернаторе, потому что та власть, наша Дума конкретно — либо она принимала законы нежизнеспособные, либо просто проталкивала какие-то лоббисткие решения о стройках нашумевших, о которых мы сегодня говорим уже с иронией.

Например, химкомбинат или фабрика мороженого, которую, насколько я знаю, областные власти уже собираются продать, потому что проект такой тупиковый. Заметны попытки председателя Думы Попкова помогать вам. Но это председатель Думы.

А в целом, вот этот наш законодательный орган — он на сегодня никакой. Во-первых, он раздут, во-вторых, реальной работы депутатов я не наблюдаю уже несколько лет. И писал уже об этом в «Российской газете» не раз. Реально работы депутатов, конечно же, нет. Люди собираются на час-два и потом занимаются своим бизнесом, не более того. Для многих мандаты – это возможность прикрывать тот самый бизнес.

На ваш взгляд, не наступила ли пора все-таки какую-то реформу провести, вот именно этой ветви власти с тем, чтобы она одновременно была и вашей помощницей, и помощницей в целом населения?

Потому что при такой хромоте, которая сегодня существует в структуре власти, вы можете надрываться сколь угодно. Но, когда, скажем, судебная система выдает какие-то странные решения порой, когда законодательная система буксует… На мой взгляд, она просто уничтожена на сегодня… Успехи вам будут даваться тройной ценой, если не бОльшей. Вот ваш взгляд на это хотелось бы услышать.

— Я думаю, что на этот вопрос лучше бы ответил Пронин Владимир Михайлович. Он депутат. Ему есть с чем сравнить – как было и как есть. Не думаю, что сегодня депутаты должны голосовать так, как приказывают.

b_2B7B91D4-C434-47B0-8F62-8900DCEEE28A

Владимир Пронин:

— Конечно, нет. Очень многое поменялось в Думе. Здесь, я думаю, Александр (Федосов – прим. ред.) немножечко перегнул палку. То, что я сейчас вижу даже по решениям Думы, многие отклоняются. Вот сейчас Александр Васильевич сказал здесь о рекламе. Сравнили, Краснодарский край… Вот почему Александр Васильевич говорит, что мы его отклонили? Мы посмотрели Краснодарский край, где реклама приносит ежегодно, пусть это другой регион, более богатый, 8 миллиардов в год. А у нас и 500 миллионов не приносит.

— Каких 500 миллионов? 10 миллионов рублей. Вы что?

— Нет, вы ставите задачу, чтобы хотя бы до 500 миллионов дойти.

— Да, я задаю.

— Вот хотя бы до 500 миллионов дойти. А сейчас и 10 миллионов нет. Это вообще позорище. Поэтому отклонили. И я мог бы привести еще много решений таких, к которым губернаторская команда серьезно подходит и работают сейчас согласованно очень, я думаю, губернатор и Дума.

— Ну, вот здесь вот продолжение. Владимир Михайлович, я хочу, чтобы вы еще сказали. Я не стал бы говорить, что Дума нерабочая. Она рабочая. Да, есть единицы, которые пытаются, в том числе по рекламе протащить. Но если бы раньше все проголосовали единогласно, потому что еще бы власть поддержала, то сейчас, когда все поняли: «А что же это за закон такой?», — то его заблокировали.

Знаете, депутаты, во-первых, выражают мнение населения. Да, понимаем, что где-то там есть свои перекосы. Но для этого и есть выборы, когда будут следующие выборы, на которых должно население, наши избиратели, это все исправить. Потому что правильно сказал наш Президент Владимир Владимирович Путин на пресс-конференции, что нельзя власть менять под общую завязку. Нельзя.

На Украине вот заменили с помощью госпереворота — и что получилось? Еще худшая власть. Вот если бы там были выборы, избрали бы другую власть. Всё понятно. Пусть там плохая была власть до этого, но не было крови, не было такого раздрая, который они сегодня получили. А потом бы другая власть начала бы менять то, что было плохо. Но когда с помощью «взять и поменять», то понятно, что они там получили еще больший хаос, большее обнищание народа. Вообще получили непонятно какую страну.

То же самое и про нашу законодательную власть. Я бы сказал так: что никто там из областной Думы того созыва, когда депутаты не могли потребовать запрос делать ни на какую программу. Это было нельзя. Это все было против власти. А то начнут там прессовать. Сегодня они могут все, между прочим. Они могут потребовать любой запрос. Какие у нас есть программы, сколько там есть денег, кто участвует в программах. Так ведь?

— Да.

— Так. Вот, а раньше этого не было. Я даже когда был депутатом Госдумы, я делал три запроса — мне никто программы не дал по сельскому хозяйству. Да, хотелось бы, может быть, больше, быстрее. Время, думаю, все расставит.

Спор о «депутатских» 600 тысячах в год, выдаваемых на нужды округа

Реплики редакторов и Пронина:

— Планируется сокращение Думы в два раза по числу Московской?

— Я считаю, что несколько многочисленный состав Думы, если сравнивать с Московской той же.

— Это здесь, да, можно посмотреть. На платной основе, по-моему, их там работает 9 человек.

— Да, минимальное количество.

— Но каждый миллион имеет на год, да? Больше даже.

— Что значит «имеет»?

— Вам же выдаётся «фонд выдается помощи страждущим»?

— Если Александр Васильевич позволит, я скажу об этом. Нам на первое полугодие…

— Александр Сергеевич, стоп. Вот здесь я за них.

— Да и мы тоже.

— Нет. По большому счету. Вот то, что мы им даем эти деньги, ведь мы даем не им, а на те муниципальные районы, где они работают.

Мы их не видим.

img-20150519184252-204

— Понятно, что депутатам… где-то окна, где-то двери. То есть, там не такие большие деньги. Но, как правило, вот эти деньги уже точно расходуются эффективно. То есть, там не тот директор школы, не зав. роно, не сам депутат не заинтересован, чтобы он ему дал 50 тысяч рублей, условно говоря, на окна — а там вместо пяти окон или семи купили одно. Вот этого там нет.

— И миллиона нет, Александр.

— 600 тысяч.

— 600 тысяч. И мы выплатили реально 300 тысяч, а вторые 300 тысяч — они не идут.

— Как не идут? Вот только в августе были.

— Нет, Александр Васильевич, я столкнулась с тем, что Совет Думы решил, согласно моему заявлению…

— Владимир Михайлович, вы сколько получили? Ну, не вы получили, а на район.

— На район? Я всего в район отдал 300 тысяч. Все в районе на окна ушло, на двери.

— Нет, Александр Васильевич, я не об этом говорю. Все заявления удовлетворены бумажно. Но просто я слежу за ситуацией. Конкретная семья, тройня: согласно решению Совета Думы, им должны были перечислить деньги. До сих пор не получили.

— Почему не получили?

— Решение Совета Думы от конца сентября. Я с Петушковой дважды разговаривала.

— Почему мне не сказали? Понимаете, вот вы сейчас говорите, а я об этом и не знаю.

— Нет, это как бы такой вот вопрос.

— Я думаю, что это деньги, которые мы даем районным депутатам для района.

— Конечно.

— Будет их 30 человек — но все равно будем давать.

— Да, но у нас этих денег нет.

— Да.

— У нас только бумаги, которые мы от людей передаем власти.

— Основные бумаги о том, что депутат чем-то там помог.

 Здравоохранение и брянский лес (Владимир Пронин)

— Александр Васильевич, можно по кадровым вопросам вопрос вам задать? Потому что очень вот весной говорили с вами, вы сказали: «Плохо работает – освободи место», – ваш такой принцип. Вот ни на одной встрече практически с депутатами не были, вы не поднимали вопрос о здравоохранении. А безобразия, которые там творятся? Вы приводите всегда ужасающие факты в сравнении одного лечебного учреждения с другим. Вот там такие затраты, здесь такие затраты намного меньше. Что там подходят вот так вольно к деньгам. Так же вы всегда очень требовательны к главам администраций районных. Плохо работает – освободи место.

Вот вы эту волну подняли по лесу, как используется брянский лес. Он используется просто безобразно. Налогов в казну поступает очень мало. Лес разбазаривается. И зарплаты там копеечные. Вот мы приводили пример, 4 800 рублей средняя зарплата. Это вообще! И 175 тысяч рублей налогов в год. Конечно, это унизительно даже называть такие цифры. И в то же время, Александр Васильевич, вы назначили главой администрации Мглинского района бывшего лесника, за которым там шлейф преступный тянется. Как это? Вот люди не понимают. Которые к нам письма приходят, я вам направляю, чтобы людям объяснить, почему такое? Вот Клетнянский район…

Два года прошло, ну, поменьше чуть, и никакой подвижки, ни рубля инвестиций. Я понимаю, вы поддерживаете их стараетесь как-то их на плаву держать. Сейчас Лемешова туда толканули, чтобы он проект там инвестиционный… Вы выручаете, Александр Васильевич, я понимаю. вы их за шкибот-то и держите, чтобы они не утонули. Тот же департамент здравоохранения работает, хотя вы сами приводили ужасающие примеры, и другие… Я хотел бы, вот, и, думаю, моим коллегам интересно, какие кадровые перестановки вы в ближайшее время проведете, Александр Васильевич? Кого вы утвердите, Александр Васильевич?

— Давайте про кадровые перестановки. Я честно говорю, что я не боюсь того, что кто-то скажет, что Богомаз там уберет. Вот поставит он Тихомирову, а завтра он её снимает… Я не боюсь и никогда не боялся признать свои ошибки. Вот это абсолютно не про меня. То есть, я никогда не боялся и не боюсь признать свои ошибки. И вот поэтому, когда я не боюсь, может, поэтому у меня в жизни всё легко, как бы, и получалось: и в работе, и в бизнесе — где бы я не работал. Потому что, как только человек становится заложником своей боязни, что завтра скажут: «Вот как это он поставил? А он же ошибся». А он что, Бог? Я не Бог. И то Бог ошибся, когда его ученики взяли и распяли. Бога сын ошибся. То есть, он ошибся в своих учениках. То есть, я не боюсь, допустим, иногда признавать ошибки.

Даже вечером могу сказать одно, а ночью потом подумать: что лучше сделать вот так. И это будет правильно. Но для этого ещё нужно проанализировать, что это нужно сделать вот так. С кем-то нужно посоветоваться. Но как вот говорят: «Богомазу можно приказать, надавить», — нет, это невозможно.

01582t0007725b-730x410

У меня жена всем говорит: «Лучше не давить. Бесполезное дело. Он может меня не послушать там, свою мать-покойницу когда-то». Да, если дадут хороший совет, конечно, я послушаю.

Теперь то, что касается медицины. Действительно, это большая проблема. Я считаю, большая…

В первом классе, а я пошел в школу в 6 лет, я уже решал задачи за 4 класс. Я был математик. И, конечно, когда я взял и сам потом проанализировал, как финансируются наши больницы, когда я смотрю, что в разных больницах питание на койко-место от 15 до 100 тысяч рублей в год, обеспечение медикаментами, лекарствами от 25 до 300 тысяч, зарплата тех же врачей на всю больницу, условно говоря, 100 миллионов, а у врачей 30 тысяч, получается 3 миллиона 300 тысяч на одного врача. И берешь больницу, где зарплата 60 миллионов, а у врачей зарплата тоже 60 тысяч, то есть 1 миллион на одного врача. То есть, по одной больнице у одного врача годовая средняя зарплата 350 тысяч, то есть ему нужно 3 миллиона 200 тысяч, чтобы его обслужить, а другой больнице нужно всего только 500 тысяч, и где-то 1 миллион, где-то 1,5 миллиона. Почему так?

Как мы можем сегодня говорить о работе больницы, о работе управленца, а главврач – это управленец прежде всего, что он успешно работает? Почему так получилось? Потому что кто имел доступ к замгубернатора, к губернатору — тот пришел, попросил деньги, и ему дали. Он в течение года приходил два-три раза просить денег, и ему давали. А второму не давали. А как их оценить – успешен он или не успешен?

Вот почему я, допустим, Щеглова взял замгубернатора? […]. Вот, понимаете, успех любого производства зависит от командира. Или он ставит те задачи и дает те задания, которые идут на пользу этому коллективу, и правильно распределяет бюджетные средства, которые есть, или просто он бездумно все это тратит. Куда? Зачем? Для чего? Лишь бы потратить. И вот поэтому и было принято решение мной по Щеглову. Хотя это не Богомаза человек. Вы понимаете, с кем Щеглов работал и чей человек.

И вот здесь я не делю на своих и чужих. Это неправильно, когда начинают делить на чужих и своих. Вот я с ним работать не могу, потому что меня от этого человека как бы плющит. Но меня начинает «плющить», когда вот он никакой. Вот кода человек, допустим, может это делать, я думаю, что вот как начал на сегодня свою трудовую деятельность на своем посту, я думаю, что у нас получится. У него получится. А получится у него — получится и у меня.

И это же касается и других. Вот директора департамента строительства заменили… И дальше других будем менять.

— А когда этот процесс завершится?

— Нет, я всегда говорю, что можно говорить о том, что человеку даю, допустим, время. Человек начинает расти, набирать обороты, конечно, дальше пусть работает. А если ему даешь, а он начинает обороты сбавлять, лишь бы как, то нет. Мне нужны рядом со мной такие как я. Для меня ведь главное в жизни сейчас работа. Я что сюда пришел зарабатывать деньги, богатства? Нет.

Я даже себя неудобно чувствую… Я лучше себя чувствую, когда я свободный человек. Но я здесь не работаю ради того, чтобы нажиться, чтобы что-то детям отжать, прижать. Нет. Я работаю, потому что так получилось, что мне Президент оказал доверие, назначив меня исполняющим обязанности. Потом люди меня избрали. Я здесь работаю, чтобы мои внучки, которые уже родились, они могли через 20-30 лет сказать, что мой дед хороший человек…

Мне тяжело в большом доме. Я живу в простой квартире. Я не понимаю, зачем покупают машину за 15-20 миллионов. Зачем? У нас есть 4 мерседеса, но я на них не езжу. Здесь я езжу постоянно на Камри. Мне она больше нравится. Но я понимаю другое, если мы сегодня эти мерседесы продадим, а продадим мы их за копейки, потому что их никто не купит. Потому что я знаю, что дома мои сыновья продали свои машины, купленные за 4 миллиона, а ей всего 4 года, только за 1,5 миллиона. То есть, никто же не даст сегодня за мерседес, который стоит новый 7 миллионов, эти самые 7 миллионов. Она вышла за ворота — она уже на 10% дешевле. То есть, его можно будет продать за 1 миллион. А что напишут? «Богомаз нажился на продаже машин». Я, допустим, взял бы и продал, но только за сколько? За сколько их продашь? Вот опять завтра скажут, что он взял и продал мерседесы, который один мерседес стоит, и второй стоит.

— Заржавеют, Александр Васильевич.

— Потому что его обслуживать надо. Чтобы его сегодня отремонтировать, нужно 1,5 миллиона. И вот так сегодня думаешь, что не надо продавать. Но завтра же напишут другое, что вот они взяли продали мерседес.

— 1,5 миллиона обслуживание, ничего себе!

— Хорошая идея, передать его можно кому-то, да.

— Так вы ушли в сторону, не поделились секретами по кадрам.

— Нет, послушайте, я сказал о том, что действительно с кадрами нужно работать. Вот с кадрами нужно работать всегда. Вот мы сейчас уберем глав районов. Почему мы начнем в январе их учить? Учить их начнем по тому же сельскому хозяйству. У нас сегодня 60-70% районов – сельскохозяйственные районы. Город Брянск промышленный, а районы сельскохозяйственные. Но когда глава района не знает, что такое пшеница, а что такое рожь, это перебор. Но он хороший хозяйственник. Но еще должен хотя бы понимать то, чем он командует.

Сегодня вот я хочу еще после планерки до моста отправить начальника налоговой инспекции и сказать ему провести по районам обучение, чтобы налоговая инспекция провела по районам обучение наших предпринимателей. Потому что предприниматели, которые занимаются обналичкой денег, а зачем? Наличка стоит больше 12% сейчас. Это нарушение закона. Это тюрьма. А законно заплатить предпринимателю налоги 6%. То есть, он обналичивает, условно говоря, 10 миллионов, отдает 1 миллион 200 тысяч, а законно нам показывает, что доходов у него в конце года 600 тысяч. Это почему они так делают?

— От налогов уходят?

— Нет, они не знают просто закон. Не знают и боятся, что это как-то там высветится еще как-то. Понимаете, он закон нарушает.

— Он не хочет показывать, сколько он заработал.

— Стереотипы… не среагировали. Раньше 3% было.

— Правильно. Вот для этого налоговая должна не только их проверять, а еще должна их учить, что не надо нарушать закон. Не становись ты на эту скользкую тропу. Сегодня закон позволяет работать честно, прозрачно и доступно. Но этим же тоже нужно заниматься. Это то, что касается кадров. Кадры из этого всего складываются. Кадры нужно учить. И то, что мы сегодня начали, что касается сельского хозяйства… а как по-другому?

Когда я здесь выхожу, а тут стоит глава района и говорит: «Александр Васильевич, вы там вот провели семинар. Но там же у вас в Стародубе земля хорошая». Я говорю: «Там был песок». «Нет, что вы мне говорите. Там земля хорошая. Я же сам агроном». Я говорю: «Вот молодец. А я сам инженер-механик. Вот скажи мне сколько на тонну зерна вынос азота, фосфора и калия?». Вот он отвечает мне, агроном: «200 кг азота, 88 кг фосфора и 99 кг калия». Я говорю: «Молодец. А я тебе отвечу: 32 кг азота, 12 кг фосфора и 35 кг калия». Вот это должны они знать.

Как я говорю, во-первых, если ты подчиненный, ты всегда должен иметь перед начальником вид бравый и дурковатый. А вот мне нужно, чтобы они имели вид бравый, но умный. Чтобы они своими вот такими высказываниями…

Они же не могут сказать, когда проводится совещание в районе, чтобы они не показывали свое незнание этого дела. Но для этого, понятно, что кто-то инженер, кто-то энергетик, кто-то технолог, но сегодня их жизнь такова, что они ещё и руководят сельскохозяйственным районом. Они должны понимать, что для того, чтобы надоить 5-6 тонн молока, не порода нужна, а — накормить. Я же тоже не слепой. Если я это знаю, почему они не должны это знать?

— С налогом не совсем понятный вопрос.

— С налогами?

— Да.

— Направьте налоговиков в «Губернию».

— С налогами. Почему они снимают, обналичивают деньги? Ясно, почему. Потому что там кто-то «теневик» есть.

— Не в этом дело. Вот самая большая проблема в том, что люди никогда не могут расставить правильно приоритеты. Вот я когда-то, ладно, это уже не для записи, просто поделюсь. Вот почему бывшая власть не могла меня зацепить за что-то? Когда Касацкий там искал, что и я партию когда-то финансировал, а потом я на выборы шел с финансированием. Это же финансирование. Но у меня всегда были мозги, что зачем там что-то делать левое, как-то продавать так продукцию неучтенную и давать повод тебя раздербанить, когда ты можешь в конце года показать всё. Понятно, что у нас там был 40-миллионный оборот. А есть еще декларация, где оборот – доходы минус расходы. И вот там 6% от этого платится. Проще, потратив 5 миллионов, заплатить там 300 тысяч. Почему не могли никогда поймать?

И когда я вчера поговорил с одним человеком про нашу обналичку, где полиция работает и их там могут посадить. А зачем, когда про 6% сегодня есть закон? Ну это почему? Потому что они не знают. Во-первых, он боится, что чего-то не знает. Я не знаю, чего они боятся. Но задача сегодня вот их научить, что нужно жить по закону, честно жить. Если бы он так жил, то у него сегодня были бы хорошие доходы. А у него там 185 тысяч.

— Не хотят показывать доходы. Александр Васильевич, сейчас все очень активно обсуждают ситуацию…

— Они не хотят показывать доходы, но эти доходы уходят жуликам, а не в бюджет. Понимаете, в чем разница? Они не хотят показывать доходы по своей деятельности, вроде как бы и бизнес создали, а потом эти же доходы, а там не один десяток миллионов рублей — они уходят жуликам, а не в бюджет, который мы должны собирать. И вот здесь вот, как я говорю, нужно взять и научить. Собрать районы и провести семинар.

Доплаты к пенсиям чиновникам (Галина Тихомирова)

— Можно вопрос?

— Да.

— Когда вы исполняли обязанности губернатора, даже не в полном объеме получали заработную плату. А вот сейчас все очень активно обсуждают ситуацию с доплатой к пенсиям чиновников. Вот решение Верховного Суда РФ вас обрадовало или несколько обескуражило?

— Интересный вопрос. Я же не политик, я же хозяйственник. Это политикам важна эта проблема. Обманывать как-то, ну, это… Сколько все сразу будут недовольны. Вы знаете, я считаю, что это перебор. Это перебор, когда человек, который побыл во власти, получает 140 тысяч рублей пенсии. Когда сегодня у зама генерального прокурора пенсия 150 тысяч рублей, а чиновник, который мосты строил по 300 миллионов, потом еще будет получать пенсию 139 тысяч рублей. Это такие пенсии нужно будет платить бюджету. И то, что сегодня делает наш прокурор, а он действительно государственник. Он государственник. Где бы он не работал, везде у него были «посадки».

Я сегодня чиновникам говорил, что давайте дисциплинируйтесь. Я вам год говорил, а сегодня пришел проверить. И с первым, и со вторым, и с третьим сегодня поговорил. Что меня сегодня и радует, то, что сегодня наши силовики идут в подобном направлении. Направление правильное: главнее закон, соблюдение закона. И то, что, конечно, сегодня есть, принял Верховный Суд РФ по Брянской области… Но в Волгограде пошли другим путем… Хотя это тоже было во всех областях, но таких, наверно, не было. Там же было о доплатах, а наши приняли по допсодержанию.

Кто придёт в Госдуму от Брянщины? (Владимир Пронин)

— Александр Васильевич, в следующий год выборы. Кого вы видите депутатом Госдумы от Брянской области?

— Я даже не знаю.

valuev

— Но вы же уже все взвесили, Александр Васильевич?

— Нет. Послушайте, ну, о чем вы? Как выберут, так и будет правильно.

— Нет уж вы скажите. вы кого видите? Я не говорю, кого вы хотите, а кого вы видите?

— Кого вижу? Я хочу увидеть тех людей, которые авторитетны. Вот я кого хочу видеть? Чтобы люди без запятнанной совести, чтобы они были именно те, которые уже сделали себя, чтобы они могли не только говорить, а вот гвоздь забить не может. Чтобы, действительно, они могли сказать, что: «Вот я такой. Вот я это сделал. Я это сделал в нашей стране с нашими законами и с теми возможностями, которые дает сегодня наша Россия».

— Кто вашим критериям отвечает, Александр Васильевич?

— Их много, и вы знаете их. Много людей. Просто, кто пойдет, понимаете? Один вот: «Я хочу», – но это не значит, что я не хочу. Я говорю: «Ты показывай, что сделал, что наработал». Он говорит: «Слушай, я не могу. Это не мое. Там надо говорить, а я не могу говорить». Понимаете, какая штука? Давайте посмотрим. Они скоро туда-сюда все уже будут появляться и высвечиваться, кто захочет идти. На сегодня еще такого нет. Вот сейчас пройдет съезд партии в начале февраля.

— Александр Васильевич, но у вас есть возможность повлиять?

— У Правительства какая возможность есть?

— Но ваше слово, наверно, будет тоже значить очень много, Александр Васильевич. Если к тем же избирателям обратиться: «Вот этот для Брянской области очень полезный человек».

— Вот доживем и будем обращаться.

Экономия на социальных чернобыльских выплатах (Павел Баранов)

— Александр Васильевич, позвольте тогда я уже тоже подключусь к общему разговору. В самое его начало хочу вернуться о проблеме юго-западных районов. В каком ключе я хотел бы на нее взглянуть… Говорили, что несколько миллиардов долларов удалось сэкономить по поводу упорядочивания с жильем. Есть экономия, и когда стали меньше социальные выплаты.

— Там экономия минимальна.

— Минимальна, но все-таки.

— Нет, чтобы вы понимали…

— 300 миллионов?

— 160 миллионов рублей из 9 миллиардов рублей. Вот здесь я был, конечно, полностью против. Потому что вот иногда, понимаете, не нужно экономить на спичках.

— Ну, небольшая совсем…

— Если б это взяли и отложили снятие показателей и проверки, так как были в 2010 году, в 2005 году, в 2015 году. Следующая будет в 2020 году. Но, да, провели. Нам, конечно, дали как бы повод, как я сказал тем, которые этим занимались, просто дали им такую аудиторию: «Вот видите, вас обманули». А человек, который получает в месяц до 200 рублей, а сейчас еще меньше. Его это немножко задело.

— Но вот есть шанс, что вот эти деньги, которые даже не те, которые вот у нас по выплатам, а те, которые удалось сэкономить по упорядочиванию сдачи жилья, они вернутся туда в виде субсидий на развитие этих территорий? Чтобы эти территории развились таким образом, чтобы людям не пришлось держаться за эти несчастные 200 рублей, а им бы можно было где-то работать и заработать на 10 тысяч больше, чем сейчас. Давно эта идея уже в воздухе.

— У меня тоже была эта идея. Но там у нас, понимаете, какая проблема сегодня с Новозыбковским заводом? Некому работать. Мы должны еще иногда и рассказывать, в чем сегодня проблемы у нас с заводами. Потому что иногда мы как посадили людей на выплаты, на пособия, и их потом очень тяжело опять заставить работать. Это тоже проблема у нас.

А когда мы говорим о развитии страны, то мы должны понимать, что для того, чтобы она развивалась, нужно работать. Когда я был в Новозыбкове, у меня там была встреча, тогда подошли ко мне две женщины, девушки… они подошли с жалобой на главу администрации, что он плохо работает.

«Девчата, а вы где работаете?» Оказывается, они нигде не работают. Им вообще не работается. «Понимаете, у меня мать второй группы инвалидности. Я же не могу её бросить одну?» «Девчата, знаете что? Вы подошли не по адресу. Потому что, когда мне было 16 лет, то у меня у отца была первая группа инвалидности, и он лежал не поднимаясь, а у вас у матери вторая. То есть, я должен был вообще ни одного дня в своей жизни не работать? А я работал начальником. Я старался чего-то достичь. Ещё приезжал каждый вечер в 9 часов к матери и к отцу, а ещё и утром в 7 утра». То есть, это вот не катит. Я говорю: «Вот вы понимаете, что он вам обязан. Но вы же должны создавать те блага… А вы сегодня иждивенцы».

Вот эта тоже у нас проблема есть, что у нас сегодня около 9 тысяч человек стоит на бирже? И 9 тысяч вакансий, которые не заняты! Это проблема? Проблема.

Я всегда говорил, что, когда был социализм, там была хотя бы понятная идеология. То есть, когда мы жили, нам как говорили? «Вот будет коммунизм – каждому по потребностям, от каждого по способностям».

— По труду.

— «По труду» был социализм. А коммунизм, когда «от каждого по способностям и каждому по потребностям». А вот если я могу съесть кабана? Всем кабан будет? А работать? Работать, что можешь? Но тогда должно быть дальше продолжение. А кто нам создавать будет эти блага? То есть, мы должны будем кого-то завоевать? Нет, у нас была политика никого не завоевывать. Идеология, да? То есть. мы никого не собирались порабощать.

То же самое и сейчас. То есть, мы все-таки должны, наверно, сейчас начинать заниматься идеологией. И когда человек приходит и говорит, что мне ничего власть не дала, его надо спросить: «А ты что дал власти?»

307

Вот если сегодня обращаются ваши коллеги, которые пытаются показать, что где-то власть сделала не то. А что ты сделал для этой власти? Ты сколько заплатил налогов? 5 тысяч? И вот этот человек, у которого ни совести, ни чести, ни достоинства — пытается влиять на мозги нашего населения. А повлиять он может как? Чему он может их научить? Только тому же самому. И вот всё-таки нам надо больше говорить и о совести, и о чести, и о достоинстве.

И вот когда вы спросили, кого бы я хотел видеть депутатом, вот я хотел бы видеть, чтобы были такие там люди. Чтобы для них были и честь, и достоинство, и страна, и народ не пустые слова. Вот если это удастся нам, тогда, наверно, и будем лучше жить.

Финансирование властью «информационного обеспечения» (Олег Долгополов)

— «Аргументы и факты». Я даже боюсь предположить, в каком непростом вы сейчас находитесь положении при принятии следующего бюджета. Есть определенные приоритеты, где-то есть важное, где-то неважное. Это определять приходится почти единолично вручную, и это очень непросто. Я надеюсь, коллеги поддержат. Но есть вопрос о том, есть ли такая статья бюджета, которая направляется на информационное обслуживание, на уровне губернатора в том числе?

Понятно, что эта статья, может быть, не всегда требует тех сумм, о которых заявляется в некоторых регионах, но без неё, как я предполагаю, быть тоже совершенно невозможно. Потому что, если мы не будем освещать работу губернатора и правительства, работа которых определяет некий ориентир не только для жителей региона, но и, может быть, для тех, кто живет и за регионом…

У меня такой вопрос. Во-первых, ваше отношение к этой статье? И второе, предложение. Учитывая, что, в принципе, ситуация непростая не только у вас, но и у нас, с нашей стороны каким-то образом мы можем пойти навстречу. Мы можем предложить не сокращение базиса. Я говорю не за всех коллег, конечно. Но со своей стороны я готов предложить вариант, что будет дополнительная скидка для областной администрации для того, чтобы дать базовый объем, то есть за те же деньги сделать даже больший объем. Всё, спасибо.

— Вы же знаете. что мы на этот год заложили больше на переоснащение. Правильно вы сказали, что в Брянской области заложено увеличение на информационное обеспечение и ресурсы. Давайте мы посмотрим, какие суммы…

— В Орловской области.

— Нет, не Орловскую. Возьмем мы Калужскую. Это передовая область, где поросли они кредитами на 10% к тому, что есть. И возьмем Брянскую область. Мы проросли тоже где-то на 10%. То есть, у нас, в принципе, темпы роста одинаковые. Только у них долг 50 миллиардов, а у нас 12 миллиардов. И вот когда я сегодня беру, что Брянская область приросла в сторону информационного обеспечения на 40%, но это 6 миллионов, а где-то сегодня информационное обеспечение 600 миллионов.

— А в Московской области 1 миллиард.

— Ну, Московская ладно. А сколько Курская?

— У Курской области порядка 30-40 миллионов. 13 миллионов – Орловская. Я имею ввиду только по правительству. Я не беру сюда Думу, оснащение «Губернии».

— Моё мнение, здесь надо увеличить в 3-4 раза. Но разотрёт наша так называемая независимая пресса. Вот то, что есть, то есть. Но, тем не менее, в этой системе мы все равно бюджет увеличили. Будем смотреть на другое. Я не для того, чтобы хвалили Администрацию Брянской области. Я считаю, что все равно средства массовой информации должны быть и должны то, что я довожу, чтобы показывали именно те болевые точки, но, чтобы на эти точки вы сами знали ответы. То есть, взять и сделать дороги первоклассными в Брянской области невозможно все. Вы понимаете, это нереально.

— Абсолютно.

— А вот чтобы эффективно вкладывались деньги, и чтобы дороги, которые капитально ремонтируются, соответствовали не на год, а на 10 лет, вот это да. Это она показывает, понимаете?

О свалке в Мичуринском (Алексей Хотяновский)

— Свалку в Мичуринском можно сделать (сюжет, проблемный материал — прим. ред.)

— Свалку можно в Мичуринском сделать, но только не лоббируя вторую свалку. Вот сегодня, когда вы с активистами начинаете лоббировать одно, то не надо забывать другое. Один там частник, а здесь бюджет. Понимаете, есть вот маленькая такая грань. Это то, о чём я говорю, мы для всех должны быть одинаковыми.

michur

— А если мы лоббируем интересы народа?

— Нет, послушайте, в интересах народа…

— Они живут в Мичуринском, мучаются.

— Это все в интересах народа. Когда мы начинаем тех просто раскатывать, чтобы там кто-то стал один: «Нет, я не хочу там за 100 рублей куб принимать, а хочу за тысячу». И деваться будет некуда. Нужно будет туда везти. Я же понимаю!

Вот почему им сложно со мной? Потому что я ушел из бизнеса. Я понимаю этот оскал, когда «давайте мы вот сейчас этих всех уничтожим, потом я останусь один и поставлю вам такие условия, от которых вам деваться будет некуда».

Вот, когда я сказал в начале про глав районов тринадцать, которые поставили мне проблемы. Потому что завтра наши учителя зарплату не получают. Вот они получат в ответ санкции.

А вот, если мы сегодня оставим одну свалку, то мы потом этот вопрос не решим не за год, не за два. Тут уже надо думать на будущее. И вот поэтому прежде, чем там эту убирать, там нужно ещё одну открыть.

А не так, что, когда выступает один, второй, третий: «Давайте мы закроем», — так это легко. Но только завтра вот там вот одна санкционированная свалка. Одна лицензированная. Ну, стоить это будет 500 рублей вместо 100 рублей. И вы будете вынуждены платить. Здесь нужно подходить аккуратно.

Как нам осветить город Брянск? (Галина Тихомирова)

— А как бы нам город осветить, Александр Васильевич?

— А город осветим, вот только как бы нам ещё 300 миллионов заплатить? У нас же те, кто делали освещение, они же подали в суд и выиграли. Это сделали 3 года назад.

— И до последней инстанции дошли, да?

— Вы же понимаете, что, когда такие люди заключают договоры, они их так заключают, что они со всех сторон себя обезопасили. Да, подписали, приняли. И сегодня нам ещё нужно за это рассчитаться. А потом нужно выбирать. Вот когда говорят, в Почепе почему Малашенко убрали? Вот почему? Да потому что пошел по этому пути. Вот оно самое страшное, что, когда человек только должность получает, вроде все нормально, начинает работать, а потом тык – и предложение: «А давай-ка заменим освещение?». Вовремя, как бы. Хорошо хоть вовремя об этом узнаешь. А если бы не узнали, то был бы второй Почеп в Брянске. Уже подписано было. Я когда пришел, а ко мне москвичи выходили по освещению. Вот в Почеп за 8 миллионов это поставили, как здесь. Я тут хожу, еще думаю, а тут узнаю, а Почеп-то кто делал? Но только не за 8 миллионов, а за 20 миллионов на 5 лет. Это 4 миллиона в год. Если у тебя есть эта идея, то сделай ты в этом году полгорода, но сначала посмотри в Брянске — как она работает? Какие лампы ставить, чтобы не было как в Брянске. Нет. Корысть, да…

nochnoj-gorod_Rechnaya

Все должны знать. Я пришел сюда и никого не буду потом выгораживать.

Вот они там работают. Им нужно это понимать, что, если завтра кто-то залезет вот в эти дела, я никого не буду крышевать. Я не буду возить туда в тюрьму передачи и адвокатов нанимать. Я их не заставляю воровать. Я у них не просил денег на выборы. И никому ничего не обязан сегодня. Я не обязан никому. Понимаете, да? То есть, я никому не обязан.

Пусть работают честно. Пусть исполняют свои обязанности честно. Зарплата хорошая. Вот я за то, чтобы они получали хорошую зарплату. Вот в этом я убежден, что чем, допустим, держать пятерых за 20 тысяч, лучше взять одного на 50 тысяч, но, чтобы он соответствовал этим 50 тысячам рублей. Но пришли на работу – работайте. Исполняйте закон и не залазьте никуда в дурные схемы.

Потому что, как я начинал, у меня понятие одно – или дурак, или жулик. Но, как правило, дураки сюда не доходят до такого уровня руководства – директор департамента, зам. директора, зам. губернатора, зам. главы города. Значит, жулик — если он попадается или делает вот такие схемы. В моем понимании – это жулик. Ни тот, ни другой не должен работать. Так что здесь вот так.

— Итоги будем подводить на Дне печати. А сейчас, в преддверии Нового года, можно только сказать пожелания добрые друг другу.

— Система киосков по распространению газет – это правильно. Нам всем нужно сделать все для того, чтобы её сохранить, и она существовала.

— Самое интересное, что нашу газету почтальоны даже не доносят. Они из отделения ее выносят, в урну кладут и уходят. Хотя людей очень много мы сами лично подписываем.

— Да, эта проблема есть. Мы эту проблему решаем.

— Им бы районки разнести, не до «Российской газеты»…

 «Сыновьям я ничего не должен» (Владимир Мельников)

— Александр Васильевич, никто не сомневается, что вы никому не обязаны. У вас не было той команды помощников, как у многих ваших предшественников, которые вынуждены были более 10 лет терпеть возле себя не совсем, мягко скажем, симпатичных личностей. Они были им обязаны.

Вы сами себя сделали. Это очень большое достижение. С 1991 года не было в этом здании руководителя, который бы был независим от команды. Поэтому, когда вы «легко» меняете, легко в кавычках, начальников различных инстанций, то мне то очень понятно и еще раз подтверждает вот этот тезис, что вы сами себя сделали. И Президент сделал свой выбор, и назначил вас на эту должность.

Но вы обязаны своим сыновьям, которые сегодня пашут землю. Как у них идут дела?

— Нет, вы не правы.

— Секунду. Коли вы на выборы никого не взяли из бизнесменов, то вы деньги брали у сыновей. Я знаю, что они продолжают зарабатывать деньги.

— В одном вы правы. Я никому не обязан. А сыновья… Я их породил. Я их воспитал. Я их научил. Я ещё чем им обязан? Они должны мне спасибо говорить, что я им жизнь дал. А если серьезно, знаете, вы съездите на родину (Владимир Мельников, как и Александр Богомаз – родом из Стародубщины – прим.ред.), посмотрите…

ФОТО: из открытых интернет-источников

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: