К такому выводу пришел биолог Александр Стрельцов, сообщает пресс-служба РГПУ им. А.И. Герцена
Стрельцов отмечает, что агрессия и захватническая политика — это, как ни странно, обратная сторона сложной социальной структуры. И у людей, и у муравьев общество построено на строгой иерархии и разделении обязанностей. Муравьи, как и мы, способны координировать действия целых армий, защищать границы и даже практиковать рабовладение, захватывая соседей. Почему именно высокий уровень социализации приводит к таким жестоким последствиям — вопрос, на который биология и философия пока ищут общий ответ. Но ни волки, ни обезьяны — не ведут к массовым конфликтам, то охотятся в одиночку или группами.
На Земле сейчас идет «эпоха насекомых». При этом ученый напоминает: мы привыкли считать себя хозяевами планеты, но статистика говорит об обратном. Только описанных видов насекомых около двух миллионов, а реальные цифры могут достигать десятков миллионов. Для сравнения: всех птиц и млекопитающих вместе взятых едва наберется 20 тысяч видов.
Биомасса насекомых колоссальна — она в разы больше, чем вес всех позвоночных и людей вместе взятых. Если пересчитать на каждого из нас, то на одного человека приходится около 9 миллиардов насекомых. Их успех объясняется невероятной адаптивностью: они научились переваривать практически всё, от обычной пищи до того, что для других организмов считается несъедобным или даже ядовитым.
По мнению эксперта, не стоит пытаться определить, кто «главнее» в эволюции. Мы просто развивались по разным путям: человек — с внутренним скелетом, а насекомые — с внешним. И на каждой из этих веток эволюции есть свои «вершины». Если мы — венец развития млекопитающих, то муравьи, пчелы и осы — это высшая точка развития перепончатокрылых, создавших сообщества, которые по своей сложности порой не уступают нашим.
Фото: shedevrum
